Книга Физрук: на своей волне 4, страница 35 – Валерий Гуров

Первой мыслью было, что это вахтёру досталось. Может, мамка пацана, которому Миша толкал свои «чудо-товары» и который сдал его с потрохами, решила устроить самосуд?

Но уже через секунду я понял, что что-то не сходится. Мамок было откровенно многовато…

Что тогда? Обманутые покупательницы решили отомстить вахтёру? Вполне логично: он толкал им свои «чудо-мази» и «волшебные средства», обещал омоложение, похудение, избавление от всех болезней. А на деле продавал обычную китайскую муть. И вот теперь клиентки решили выбить из него компенсацию в натуре.

Но стоило мне подумать об этом, как из-за двери донёсся новый крик — ярче, злее, с хрипотцой:

— Да! Бей его! Бей за всё, что он тебе сделал в жизни!

И… эти слова выкрикивал вахтёр!

Я приоткрыл дверь ещё немного, чтобы увидеть всё собственными глазами. В ту же секунду музыка снова накрыла помещение.

— Пошлю его на-а небо за звездочкой! — донеслось из динамика.

Честно говоря, у меня чуть подбородок не отвалился от увиденного. Картина, открывшаяся в щель двери, больше походила на сюрреалистическую постановку, чем на реальную жизнь.

Посреди спортзала стояла целая компания женщин — человек двадцать, не меньше. Разного возраста, но все нарядные. По углам мигал свет гирлянды, а в стороне стоял импровизированный «банкетный» стол — обычная школьная парта, судя по всему, перетасканная сюда из какого-то кабинета. На ней стояли торт, шампанское, пластиковые бокалы и тарелки.

Всё чин по чину, в лучших традициях «домашнего праздника», если бы не одно «но».

Женщины в зале не пели, не плясали и даже не ели. Нет — они стояли кругом в центре, взявшись за руки. Вернее, не стояли, а сидели на коленях, будто собирались водить хоровод по древнему ритуалу. Круг был плотный, замкнутый, с лицами, сосредоточенными до странности.

В центре этого живого кольца стоял вахтёр. Выгляделотак, словно это он дирижировал всем этим безумием. На нём был одет строгий серый костюм, родом ещё из советских времён.

Всё это было, мягко говоря, занимательно. Только вот занимательность эта граничила с чистым безумием. Ни хрена не понятно, что тут вообще происходит.

Среди женщин я узнал знакомые лица — учительницу русского языка, нашу биологичку и, если глаза меня не обманывали, саму завуч. Да, именно Софию Михайловну — ту самую, что устраивала выговоры за любую мелочь.

Теперь завуч стояла на коленях рядом с другими, держа соседку за руки и глядя на вахтёра, как будто ждала от него приговора или благословения.

Я попытался хоть как-то уложить это в голове. Может, это розыгрыш? Репетиция спектакля?

Но дальше случилось то, что окончательно поставило крест на попытках найти здесь хоть какое-то логическое объяснение. Одна из женщин, что сидела ближе всех к вахтёру, вдруг резко поднялась на ноги. Её лицо вспыхнуло румянцем, глаза заблестели. Она вскинула голову и выкрикнула во всё горло, с каким-то безумным надрывом:

— Я могу! Я сильная!

Женщина оказалась нашей учительницей по физике. Её голос ещё дрожал от напряжения, а глаза сверкали непонятной смесью восторга и решимости.

Вахтёр подхватил пафос её порыва:

— Давай, покажи всё то, что у тебя накопилось внутри. Отмсти ему, не держи в себе обиду и злость. Выплесни это наружу и избавься от всего, что тебя с ним связывает!

Он говорил быстро, словно читал заученную проповедь, и женщины вокруг отвечали ему одобрительным гулом.