Книга Физрук: на своей волне 4, страница 33 – Валерий Гуров

А насчёт Али и его племяшки… подумаю, какой урок этим падлам преподать.

Но сначала нужно было решить бытовую часть. Машину нельзя оставлять на улице в родном дворе, когда есть хотя бы тень шанса, что кто-то захочет её вскрыть. Вот отдам оборудованиеперекупам — и тогда уже можно будет расслабиться.

Я взглянул на экран телефона, отметив время. И принял решение поехать не домой, а на школьный двор, чтобы там бросить на ночь тачку. Конечно, вариант не очень удобный, но на ближайшую ночь — рациональный компромисс между безопасностью и логистикой.

Вскоре я уже подъезжал к воротам школы. Те предсказуемо были закрыты — вахтёр запирал двор на ночь. Я вышел из машины и уже хотел нажать на звонок на калитке, чтобы выдернуть вахтёра. Но вместо этого я остановился и нахмурился.

В окнах спортивного зала горел свет.

Первой мыслью было, что я забыл свет выключить. Но логика отказывалась принимать это объяснение. Если бы свет действительно оставил я по случайности, то вахтёр непременно заметил бы это при обходе.

Но вспомнилось и то, что вахтёр арендует спортзал по вечерам. Но сейчас было уже далеко за полночь…

Хм…

Не спеша я открыл ворота, загнал джип на школьную стоянку. Поставил тачку на сигнализацию и, не торопясь, подошёл к крыльцу школы.

Дёрнул за ручку входную дверь, но она не поддалась: заперто. Логично и предсказуемо — ночь, распорядок, вахтёр закрывает всё на ключ…

Я на миг задумался. Можно было постучать, позвонить — вахтёр бы открыл, и всё бы прояснилось быстро. Но делать этого не хотелось: уведомлять сторожа о своём приходе значило лишить себя преимущества наблюдателя.

Так, так… что делать? Дверь закрыта, конечно, но не беда. Меня никогда не останавливали запертые двери, особенно когда есть цель.

Я огляделся по сторонам: двор молчит, слабый свет из окон спортзала режет тьму узкими полосами. А вот на левом крыле здания я увидел окошко, приоткрытое на проветривание.

Глава 8

Конечно, с моей нынешней комплекцией лезть через окно — это не самый удачный вариант. Можно, как Винни-Пух, застрять где-то посередине и позорно болтать ногами в воздухе.

Но другого пути внутрь всё равно нет, а отступать я не собирался.

Перед тем как подойти к окну, я поднял голову и заметил камеру, висящую над школьным крыльцом. Маленький объектив смотрел на меня чёрным стеклянным глазом.

Я прекрасно понимал, что камера наверняка пишет всё, что происходит у входа. То есть мои передвижения уже попали под запись. А значит, если сторож на месте и делает хотя бы вид, что работает, он увидит, как я тут верчусь, и должен будет выйти.

Вот только внутреннее чувство подсказывало, что сторож, скорее всего, либо спит, либо занят чем-то таким, ради чего ему сейчас не до мониторов. Иначе бы давно показался на крыльце и спросил, что я тут делаю.

Недолго думая, я просунул руку в приоткрытое окно и провернул ручку изнутри. Створка вышла из режима проветривания, открывшись настежь.

Для приличия я всё же подождал минуту-другую, стоя рядом с окном. Вдруг сторож проснётся, заметит движение на мониторе, выйдет на крыльцо. Тогда можно будет объясниться, не прибегая к акробатике.

Но, как я и ожидал, никто никуда не вышел.

— Что и требовалось доказать, — выдохнул я.

Я присел на подоконник. С моими нынешними габаритами это было, мягко говоря, не самое изящное движение. Ноги просунул внутрь, упёрся руками в раму и медленно, с усилием, почти перекатился через край. Спина задела раму, куртка зацепилась за ручку, но в итоге я всё же оказался по ту сторону окна.