Книга Физрук: на своей волне 5, страница 74 – Валерий Гуров

— Давай сейчас без паники и без суеты, ты максимально подробно расскажешь мне, что здесь произошло, — попросил я.

Кирилл отрывисто кивнул, показывая, что понял, о чём я прошу. Он выдохнул и начал рассказывать, стараясь держать себя в руках. Хотя пацана всё ещё заметно трясло от злости и адреналина.

— Владимир Петрович, мы, короче, идём себе спокойно, никого не трогаем, — начал он рассказывать.

— Уже почти к выходу подошли со школы… и тут видим: какие-то три дебила в капюшонах и в медицинских масках, чтобы рожи не было видно, вашу машину дубасят битами… Прямо по стёклам херачат, по дверям, по колёсам! Вот просто стоят и крушат! Вы представляете блин?

— Представляю, — коротко ответил я, не поддаваясь эмоциям.

И действительно представлял. В девяностые подобную картину можно было бы списать на «обычную рабочую обстановку». Там и не такое происходило. Однако в нынешнее время подобные делишки уже тянули на откровенный беспредел, причём наглый и показательный.

— Продолжай, — сказал я.

Кирилл стиснул зубы, словно снова переживал этот момент.

— Ну мы, дураки, их окликнули… — с досадой выдохнул он. — И вот этого, походу, вообще делать не надо было, Владимир Петрович. Они нас услышали — и сразу дёру дали. Просто сорвались и побежали.

Пацан на секунду замолчал, потом с силой ударил кулаком по собственной ладони, сжимая челюсти так, что заходили желваки.

— Надо было сразу, без разговоров, их на месте прессовать… — зло процедил он. — А мы, короче, ступили. Пока окликали, пока соображали — всё и сорвалось. Не стали бы их звать — так всё было бы нормально… Мы реально тупанули.

Он опустил голову, явно злясь больше на себя, чем на беглецов.

— Ничего, получилось как получилось, — сказал я. — И вообще заруби себе на носу, Кирюха, одно простое правило, по жизни ещё пригодится. В первую очередь думать надо о себе. А то, что вы их сначала окликнули, братец, так это вы сделали правильно.

Кирилл смущённо поднял на меня взгляд.

— А почему правильно то? — спросил он, явно не до конца понимая мою логику.

— Да хотя бы потому, что у вас в руках не было ничего, а у них — биты, баллончики и чёрт его знает что ещё, — пояснил я. — И чем бы всё это могло закончиться, никто заранее сказать не сможет. Поэтому вы с пацанами всё сделали правильно. Именно так, как надо было сделать в той ситуации.

Я говорил это уверенно, чтобы Кирилл точно понял, что я не пытаюсь его просто утешить. Нет, я действительно так считал.

Кирилл медленно опустил подбородок на грудь. По его лицу было видно, что внутри у него всё равно осталось чувство незавершённости и злости. Пацану хотелось поймать этих уродов, довести дело до конца. Он этого не сделал и теперь явно считал, что подвёл меня.

— Ничего, Владимир Петрович, — резко выдохнул он и сказал со злой сдержанной решимостью. — Я вам обещаю, если в следующий раз что-то подобное повторится, мы уже будем вести себя совсем иначе.

Мне же в этот момент было уже более-менее понятно, в какую сторону копать. Такие выходки могли позволить себе двое «кандидатов» на пьедестал почёта. Это либо Али, либо трудовик. Второй вариант, конечно, выглядел куда менее вероятным. Но полностью исключать я его всё равно не собирался.

А вот Али имел вполне чёткий, понятный мотив нагадить мне… Пазл окончательно сложился у меня в голове довольно быстро. После моего недавнего разговора с адвокатом Али, по всей видимости, понял, что решить вопрос в правовой плоскости у него не получится. Потому этот сеньор помидор выбрал другой язык общения — грубый, уличный, за пределами любого закона.