Книга Физрук: на своей волне 5, страница 50 – Валерий Гуров

Кстати, если память мне не изменяла, у нашего географа был самый обычный кнопочный телефон. Но, несмотря на это, Глобус снял трубку быстрее всех, кого я за сегодня набирал.

А ещё впервые за всё время я узнал, как же Глобуса зовут по-настоящему — Иосиф Львович.

Я только открыл рот, чтобы поздороваться, но Львович меня опередил. Он принялся тараторить, не понимая, кто ему звонит. Видимо, мой номер у него не был записан вообще.

— Так, если это какие-то банки, брокеры, коллекторы или другие мошенники, сразу говорю — мне ничего от вас не нужно! — заговорил он скороговоркой, будто заранее готовился к подобной «обороне». — И вообще, молодые люди, разговаривать с вами у меня тоже совершенно нет времени!

Я едва удержался, чтобы не рассмеяться.

— Правильно, правильно, Иосиф Львович, — поддержал я. — Всех, кто звонит с неизвестных номеров, если они не по делу, надо сразу посылать куда подальше. Тут полностью с вами согласен. Но я как раз по делу. Это Володя, физрук.

В динамике наступила короткая пауза, после которой голос географа стал ощутимо теплее.

— А-а, здравствуй, Володя! — искренне обрадовался он. — Признаться, не узнал тебя сразу.

— Бывает, — усмехнулся я. — Слушай, Львович, я вот к чему звоню. Честно говоря, я не знаю, есть у тебя урок сейчас или нет. Но если есть — предупреди, пожалуйста, учеников, что ты ненадолго отлучишься.

На том конце послышалось лёгкое удивлённое фырканье.

— И зачем это надо? — спросил географ искренне. — Что-то у тебя случилось, Володя?

Он говорил так, будто готовился услышать от меня что угодно. Даже не так — как будто он готов был услышать ничего хорошего.

— А затем, Иосиф Львович, что я хочу тебя видеть у меня в спортзале, — сказал я. — В каморке наметилось небольшое собрание. И, между прочим, тебя уже все ждут.

Глобус мгновенно насторожился. По голосу было слышно — географ решил, что речь идёт об очередном разборе полётов в связи с его… скажем так, образом жизни.

— Это что-то серьёзное? — спросил Львович напряжённо.

— Нет, не беспокойся, — заверил я. — Тема совсем другая, лично тебя она никак не касается.

Повисла короткаяпауза, за которую географ переваривал мои слова, а затем послышался вздох облегчения.

— Понял, Володя. Сейчас подойду, — пообещал он и отключился.

Я убрал телефон в карман и обернулся к пацанам. Те всё ещё возились с кипятком и сахаром, стараясь сделать всё правильно. Им, конечно, нравилось ощущать себя «старшими» в небольшом закрытом мужском кругу.

— Так, парни, у меня вопрос по существу, — сказал я. — Кружек на всех хватит?

— Да, Владимир Петрович, — ответил Кирилл, показывая мне стопку пластиковых стаканчиков, которые нашёл на тумбочке. — Тут всё есть, хватит на весь наш состав.

— Отлично. Тогда сделайте ещё две чашки чая — нам сейчас понадобятся. У нас будут гости, — попросил я.

Пацаны переглянулись. Кирилл приподнял бровь:

— А кто? Какие гости, Владимир Петрович?

Я позволил себе лёгкую улыбку, заранее понимая, какой будет реакция на мои следующие слова:

— Сейчас София Михайловна подойдёт.

Как я и ожидал, пацаны дружно вытянулись, словно по команде. На лицах появилась смесь растерянности, лёгкой паники и незаданного вопроса: «За что нам такое счастье?»

— Мымра придет… — послышался шёпот учеников.

Честно говоря, я уже давно перестал называть Соню «мымрой». Но стоило мне только упомянуть её имя, как у пацанов глаза полезли на лоб. В школе она была известна именно под этим прозвищем — и среди учеников, и среди некоторых учителей. Несправедливо, но факт: репутация у неё была жёсткая. Репутация человека, который всегда появляется не вовремя и всегда требует что-то неприятное.