Книга Физрук: на своей волне 5, страница 31 – Валерий Гуров

Кирилл увидел меня первым. Пацан тотчас хлопнул в ладони, чтобы привлечь внимание всего зала, и выкрикнул:

— Владимир Петрович пришёл!

Этого оказалось достаточно: шум мгновенно стих, разговоры оборвались. Буквальночерез пару секунд ребята выстроились в ровный ряд, с явным стремлением показать уважение и дисциплину.

Молодцы. Быстро схватывают.

Я прошёлся взглядом по строю и заметил Милану. Девчонка стояла с прямой спиной; видно было, что она старается. Обещала посещать уроки — и слово держит. Голова у неё включилась вовремя, и это не могло не радовать.

А вот кого не было — так это Борзого с его вечно ошивающимися вокруг придурковатыми дружками. Предсказуемо, впрочем. Видимо, у этого хмыря всё же хватило скудных мозгов не приходить ко мне в зал. Но вопрос с ним и с его «дядей» Али я всё равно оставлять не собирался. Как говорится, ещё не вечер.

— Салют, ребята, девчата, — начал я. — Спасибо, что услышали меня и остались, никуда не ушли. У меня к вам действительно есть серьёзный разговор, который мы проведём прямо сейчас.

Я сделал пару шагов вдоль строя, останавливаясь так, чтобы видеть лица каждого. Потом скрестил руки за спиной и чуть приподнял подбородок.

— Так вот, молодёжь, сразу обозначу одну вещь. По жизни я придерживаюсь простого правила: говорить всё так, как оно есть. Не приукрашивать, но и не драматизировать ради красного словца. Сегодня я собираюсь придерживаться этого же принципа.

Ребята дружно закивали, обещая тем самым слушать внимательно.

— Поэтому, — продолжил я, — я сейчас объясню вам ситуацию как она есть, без лишних романтических украшений. А дальше уже каждый из вас сам для себя решит, как в этой ситуации плыть и ориентироваться.

— Мы внимательно слушаем, Владимир Петрович, — сказал Кирилл за всех.

Я коротко кивнул ему и всем остальным.

— В общем… не знаю, слышали вы это или нет, но у нашей школы есть конкретная надобность участвовать в олимпиаде, — продолжил я. — И участвовать в ней должен именно наш 11 «Д».

Я на секунду замолчал, наблюдая за эмоциями на лицах школьников. Честно говоря, я не знал, успела ли Марина им что-то рассказать или, как обычно, «не дошли руки». Судя же по вытянутым лицам, округлённым глазам и насторожённым взглядам — разговора у них с классухой однозначно не было.

— Это что за олимпиада, Владимир Петрович? — тут же раздались первые вопросы. — По истории она? Или по чему?

Школьники загудели, переглядываясь. Какой-то пацан в конце ряда даже поднял брови так высоко, будто я сообщил им о высадкеинопланетян на школьном дворе.

— Нет, не по истории и не по математике или биологии, — обозначил я.

То, что Марина ничего школьникам не сказала, пожалуй, даже лучше. Значит, разговор действительно начинается с чистого листа.

— Я, конечно, уверен в вас почти так же, как в себе самом, — я хмыкнул. — Но есть одно правило: правду нужно признавать такой, какая она есть. А правда заключается в том, что никакой здоровой конкуренции по истории, математике или другим наукам мы другим школам сейчас точно не составим. Не потому что вы плохие, а потому что объективно — уровень нашей успеваемости пока что не тот. Вы сами без меня прекрасно знаете, кто выступает за соседние школы на таких олимпиадах, какой у них уровень подготовки и какие репетиторы с ними работают годами.