Книга Штормовой десант, страница 11 – Александр Тамоников

— Почесываем местность, — не представляясь, не называя своей части, коротко известил ефрейтора Сосновский. — Вы что здесь делаете?

Немцы расслабились. Они не видели знаков различия под непромокаемыми куртками десантников. Среди незнакомцев могло и не быть офицеров. Один из связистов, что был помоложе, даже усмехнулся:

— Слава богу, мы думали, это русские…

Коган, стоявший чуть позади, медленно опустил руку к кобуре. Хорошо бы сделать все тихо, без автоматных очередей. Хорошо бы вообще без выстрелов, но двое против четверых — это многовато для быстрого ножевого боя, да и ефрейтор смотрит недоверчиво, настороженно.

— Где ваш командир? — спросил ефрейтор, делая шаг вперед.

И тут вся надменность с лица Сосновского мгновенно слетела. Он неожиданно улыбнулся широкой обезоруживающей улыбкой. Для проверки связи связистов целыми ротами не отправляют. Тем более в собственном тылу. Эти четверо здесь одни, они вышли рано утром из своего подразделения и вернутся назад, пройдя по всей линии, не раньше обеда. Их не скоро хватятся. А вот и Михаил все понял, оценил ситуацию и подошел к велосипедам, где стоял другой немецкий солдат.

— Здесь,— ответил он охотно.

Выстрел Михаила был точен — пуля вошла немцу прямо между глаз. Коган, не теряя и доли секунды, выхватил нож и вонзил его в горло второму связисту, прежде чем тот успел вскинуть автомат. Третий немец сорвал с плеча свое оружие, но Сосновский, двигаясь с тигриной грацией, перехватил его запястье, резко провернул и выстрелил ему в живот. Четвертый, самый молодой, почти мальчишка, застыл в ужасе — его палец дрожал на спусковом крючке.

— Пожалуйста… — прошептал он, — прошу вас, не надо…

Коган вздохнул и выстрелил ему в висок.

На поляне установилась зловещая тишина. Не опуская пистолета, Борис стоял и прислушивалсяк звукам. Ни голосов, но моторов. Только ветер шевелил листья да капли крови падали на мох, как тяжелые рубиновые слезы.

— Чистая работа, — хрипло сказал Коган, вытирая нож о шинель убитого.

Сосновский кивнул, подбирая немецкую карту.

— Теперь надо утащить тела подальше от линии связи, и их командование будет гадать, куда пропала эта группа, — отозвался Сосновский.

Оба повернули головы в сторону приближающихся звуков шагов, зная, что это спешат свои. Оперативники и пилот остановились на краю поляны, осматривая место побоища.

— Ну, и что это за шум? — хмуро осведомился Шелестов, глядя, как Сосновский присел на корточки и достает из внутреннего кармана убитого ефрейтора его документы. — Ясно! Ребята, тела и оружие убрать в заросли. Вон туда подальше! Поторопитесь, нам предстоит марш-бросок километров на пятьдесят.

— Все нормально, — убирая документы назад в карман убитого немца, заявил Сосновский. — Рота связи местного гарнизона. Это не по нашу душу, они своими делами тут занимались. А их карта — вещь ценная!

— Нельзя, — покачал головой Шелестов. — Найдут тела, увидят, что пропала карта, и поймут, кто это сделал. Давай-ка лучше сверимся с их картой и посмотрим, где мы точно находимся.

— Судя по всему, я был прав, — вставил пилот, подходя и заглядывая в немецкую карту.

Лейтенант Волков действительно оказался прав в том, что их отнесло немного юго-восточнее предполагаемого места посадки. Оставалось придумать, как преодолеть расстояние в несколько десятков километров достаточно быстро, чтобы успеть перехватить немецкую колонну. То, что немцы найдут планер здесь, найдут тела убитых связистов тоже в этом районе, было даже хорошо. Вряд ли они свяжут появление русской разведывательно-диверсионной группы именно в этом районе с прохождением автоколонны с образцами и материалами завода, где проектировались и производились компоненты планирующей бомбы.