Книга Последняя Ева, страница 49 – Сарра Джейн

— Тише, — прошептал он, не сводя с меня тёмных глаз, в которых вспыхнул пугающий огонёк. — Если ты сейчас издашь хоть один звук… я накажу тебя.

Я не ответила, только судорожно сглотнула, ощущая, как его бёдра прижимаются к моим, фиксируя меня на месте. Его запах окутывал меня, делая воздух густым и тяжёлым. Он не торопился: свободная рука медленно скользнула по моему боку, от бедра вверх, едва касаясь, но этого хватило, чтобы внутри разгорелось пламя любопытства и запретного желания. Щёки горели, дыхание учащалось, сливаясь с его.

— Может, тебе нравится нарушать правила? — его губы почти коснулись моей шеи, и я невольно выгнулась навстречу, ловя это мимолётное прикосновение. Тело отреагировало само, предательски, и я прикусила губу, чтобы не издать стон.

Он усмехнулся, отстранившись чуть-чуть — ровно настолько, чтобы наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло что-то хищное, соблазнительное, обещавшее больше, чем просто наказание.

Его вторая рука легла на бедро — не сжимая, а словно взвешивая тепло кожи сквозь тонкий белый хлопок. Там, где он касался, оставался след огня. Я невольно поддалась вперёд — всего на миллиметр, но этого хватило: мои бёдра плотнее обхватили его талию, и я почувствовала, насколько он напряжён. Не только мышцы. Всё.

В его глазах промелькнула серебристая нить — значит, как и все остальные, он имел нейроадаптер. Систему, способную контролировать настроение и эмоции. Я знала, что многие Хранители использовали подобное, но никогда не думала, что увижу это сама. Сердце замерло. А затем… его глаза изменили цвет, от чего дыхание перехватило. Они стали золотистыми, словно весенний мёд, который мы собирали в наших садах.

Серебристая нить в зрачках вспыхнула ярче — будто внутри него кто-то включил запретный режим. Он сжал челюсти, и я увидела, как под кожей на виске проступила тонкая металлическая жилка, пульсирующая в такт его сердцу.

— Ты даже не представляешь, — прошептал он хрипло, — как давно я не позволял себе… чувствовать.

Его ладонь поднялась ещё выше, остановившись в опасной близости от того места, которого никто никогда не касался. Всё внутри сжалось сладкой судорогой. Я выдохнула ему в губы дрожащий, почти стон.

Он замер. Глаза в глаза. В его — борьба. В моих — мольба и ужас одновременно.

— Ещё одно движение, — его голос сорвался на низкий рык, — и я сорву с тебя всё это белое притворство… прямо здесь. На этом столе. И никто не придёт. Никто не посмеет.

Я почувствовала, как его бёдра невольно подались вперёд — всего на сантиметр, но достаточно, чтобы ощутить, насколько он твёрдый, насколько готов. Мои ноги сами собой обвили его сильнее, прижимая ближе. Предательское тело знало то, чего разум ещё боялся признать.

Он выругался сквозь зубы — коротко, по-мужски, на языке, которого я никогда не слышала в Эдеме-5. Потом резко наклонился и прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша.

— Будь осторожна, Ева, — выдохнул он, голос дрожал от напряжения. — Я Хранитель и таковым останусь… но могу стать просто мужчиной, который возьмёт тебя.

Он отстранился так внезапно, что я чуть не упала со стола. Холодный воздух ударил по разгорячённой коже там, где только что были его руки. Дверь за ним закрылась без звука.

Я осталась сидеть, вцепившись пальцами в край стола, с мокрыми глазами и ощущением, что между ног всё ещё горит его несостоявшееся прикосновение. И с абсолютной уверенностью: этот Хранитель — не тот, кем притворяется. И то, что он скрывает под рясой… гораздо опаснее любого греха, который я могла бы совершить.