Книга Последняя Ева, страница 48 – Сарра Джейн

Мне хотелось провалиться сквозь землю, когда он оказался вплотную. Содрогаясь от ужаса, я с трудом подняла голову и встретилась взглядом с его тёмными глазами, в которых пылал гнев. Следовало отвернуться, упасть на колени и молить о прощении — но тело будто отказывалось повиноваться. Оставалось лишь сжаться и ждать расплаты.

— С каких это пор евы стали такими дерзкими? — фыркнул он.

Собрав волю, я отвела взгляд и опустила голову.

— Простите меня за дерзость, Хранитель, но это очень срочно…

В нос ударил тонкий аромат благовоний и одеколона, когда мужчина наклонился ближе. Тело снова затрепетало. Я чувствовала себя листком на ветру.

— Если это действительно важно, ты должна передать сообщение через куратора, а не бегать по лабораториям, — его голос прозвучал прямо над моим ухом. — Или ты совсем не боишься последствий?

— Н-нет… То есть… — Я нервно заломила пальцы. — У нас никогда не было дурных происшествий, Хранитель. Наш Эдем безопасен.

— И ты думаешь, так будет всегда? — хмыкнул мужчина.

Я медленно подняла глаза. Он стоял так близко, что чувствовалось исходящее от него тепло — или, может, это исходило от его одеяния? Только сейчас я разглядела его рясу вблизи. Сшитая из тончайших нанонитей, по швам она мерцала голубыми полосами — значит, была связана с нейроадаптером. И, вероятно, могла подключаться к экзоскелету, хотя сейчас на нём его не было. От Хранителя пахло приятно: смесью мирры, сандала и чего-то горьковато-знакомого.

— Ты совсем меня не боишься? — он наклонился ещё ближе, и я сильнее вжалась в дверь.

Как объяснить, что пугают меня не он, а последствия, если я сейчас не встречусь с капитаном? Я понимала, насколько мое поведение выбивалось из норм. В любой другой ситуации я никогда не осмелилась бы на такое. Но сейчас всё иначе…

— Думаю, тебя стоит проучить, — раздражённо произнёс Хранитель.

Он схватил меня за рубашку, распахнул дверь и резко толкнул внутрь. Я едва успела выставить руки вперёд, чтобы не врезаться в стальной стол, и обернулась, надеясь, что он просто вышвырнул меня и сейчас закроет дверь.

Но ошиблась. Хранитель двумя широкими шагами снова оказался передо мной. Лёгким движением он подхватил меня за бёдра и усадил на край стола.

— Что вы…

Он прикрыл мне рот ладонью, другой рукой раздвинул мои ноги и встал между ними. Маска на его лице съехала в сторону, открывая красивый и острый подбородок. Его пухлые, чувственные губы напомнили мне бутоны роз, сочащиеся жизнью. Я не могла вздохнуть, уставившись на открывшуюся передо мной красоту.

Его ладонь на моих губах была тёплой и твёрдой, как камень, нагретый солнцем. Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как его тело прижимается ближе, обдавая меня волной жара сквозь тонкую ткань униформы. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он мог слышать его стук. Хранитель медленно убрал руку с моего рта, но его пальцы скользнули по щеке, слегка коснувшись кожи, отчего по телу пробежала дрожь.

— Ты дрожишь, Ева, — прошептал он низким голосом, наклоняясь так близко, что его дыхание коснулось моего уха, вызывая мурашки по шее. — Это страх? Или что-то другое?

Рука скользнуланиже: сначала по подбородку, потом по шее, задержавшись на ямке у ключицы, где пульс бился так отчаянно, будто он мог его сосчитать. Я вдохнула ртом — коротко, прерывисто — и почувствовала, как его большой палец провёл по внутренней стороне нижней губы, словно пробуя, насколько она мягка.