Книга Невеста для инквизитора, страница 90 – Маша Ловыгина

Она не могла прочесть его мысли, потому что сознание Климентия Парра находилось в тумане ведьмовского заклятия. Верушка подозревала, что и он не в состоянии почувствовать ее, что, впрочем, было вполне объяснимо. Ведь только рядом с ведьмой его дар раскрывался в полной мере. Вероятно, в своих инквизиторских подвалах он и чувствовал себя как рыба в воде, да вот только с тем, что творилось сейчас в замке, ему придется справляться одному. Правильно ли это, она не знала. И готов ли он, тоже. Сердце ее разрывалось от ужаса и страха за жителей Добряны, за окружающий их мир, за всех, кто вольно и невольно был связан с магией. За тех, кто признавал, и кто отвергал ее. А особенно, за Климентия Парра, который шел в одиночку навстречу злу и ни разу не усомнился в своей правоте.

Толстые и тяжелые двери, ведущие в камеры, были во всю высоту обрамлены литыми серебряными пластинами. Ежедневно Клим входил в подземелье и внимательно оглядывал каждую. Их зеркальный блеск мог рассказать ему о том, не изменился ли ментальный фон, и не произошел ли в его отсутствие выброс черной энергии. Ведь ведьмы хитры, и сейчас он лишний раз убеждался в этом.

Серебро потемнело, покрылось отвратительной, похожей на паучью сеть, патиной. В воздухе удушающе воняло серой. Клим сделал судорожный вдох и тут же закашлялся, ощутив во рту соленый привкус крови.

Но он держался. Должен был выдержать.

От неослабевающего гула у него саднило в ушах, будто барабанные перепонки собирались вот-вот лопнуть. Он достал ключи и вставил их в глубокую скважину. Его руки тряслись, как у столетнего старика. Виной тому был не страх, а его состояние — результат мощного потустороннего воздействия.

Клим никогда не переоценивал свои возможности и не забывал о том, что, по сути, он обычный человек. И его дар не идет ни в какое сравнение с тем, чем обладает Верушка. За то короткое время, которое они провели вместе, Клим вполне определился в том, что она — живой источник чистой энергии, а он — лишь сублимация темной... Ведь борьба со злом в его случае — такой же выбор. Но вся эта мерзость так долго окружала его, что он и сам превратился в мрачного демона, которым впору пугать детей.

Бывали дни, когда он не чувствовал ровным счетом ничего. Никаких человеческих эмоций, которые считал за слабость, непозволительную его статусу и обязанностям. Вот только теперь она носила вполне определенное имя и уже не казалась столь глупой и ненужной...

— Верушка...

Ноги его подкосились. Клим взмахнул руками, пытаясь удержаться и выбраться из удушающего ментального плена, но все же рухнул на каменные плиты. Его вырвало кровью. В груди пекло, перед глазами мелькали красные мушки.

Если бы он знал точно, кто из лежащих перед ним тел стал эпицентром злобной магии, то смог бы сократить время, но каждое движение требовало от него титанических усилий. А мощная лавина все напирала. Клим кожей ощущал ее требовательные смердящие волны.

"Оно того не стоит... - подумал он, пытаясь подняться с четверенек. Тряхнув головой, ударил себя по лицу. — Вставай! Иди! Делай что должно!Не подведи ее...

Сначала он пополз, затем, уцепившись за стену, поднялся и, шатаясь, двинулся вдоль серых коконов, раскрывая их один за другим. На него смотрели черные обугленные лица с острыми клыками и крючковатыми носами. Они смеялись над ним. Климу казалось, что он слышит их полный злобы и торжества смех, и тело его дергалось из стороны в сторону от болезненных судорог, готовых переломать ему все кости.