Книга Невеста для инквизитора, страница 87 – Маша Ловыгина

Смятение и тревога заставили ее проползти по кровати к изголовью и лечь ничком, уткнувшись лицом в подушку. Раскинув руки, она со стоном вцепилась в простыни. Всюду был его запах. Она сама пропиталась им насквозь, даже не подозревая об этом, когда оказалась в его доме, в его ванной и в его постели. Измученная произошедшим, выкрученная, будто мокрое белье, полная сожалениями о том, что сделала, она даже не подозревала, что спасение придет от того, кто был ее врагом. Врагом всех ведьм. Или...

Верушка вскочила и сжала кулаки. Нет, не всех... Только тех, кто способеннавредить и убить по-настоящему. И тогда, на болоте, ее так называемые "сестры" сплотились не только ради убийства Инквизитора. Им нужна была свобода действий, возможность творить зло всякому, кто попадет в поле их зрения. Да что там! Разве они способны были остановиться? Всепоглощающая жажда хаоса — есть суть любой ведьмы...

Схватившись за голову, Верушка качнулась из стороны в сторону. Откуда она это знает?

— Это знает он... - прошептала, ошеломленная этим открытием. — Любой ведьмы, — повторила она, — но не всякой.

В ней образовалось то спокойствие, которое приходит в момент осознания и принятия трудных, порой неразрешимых проблем. Все что она могла сделать, это находиться рядом с Климентием Парром, чтобы увидеть все своими глазами. Пусть не воочию, теперь это не имело никакого значения. Если они были способны чувствовать друг друга, то, возможно, смогут сделать это и сейчас. Ведь если ему грозит опасность, — Верушка до боли прикусила губу, — он не должен думать, что она одна из "них".

Ее дар, определяющий ее сущность, не может существовать без нее самой. А значит, только ей определять его назначение и руководить им.

Верушка села по-турецки и закрыла глаза. Внутри нее разлилось тепло. Сердце чуть замедлило бег.

Она представила Климентия Парра. Того, с газетной страницы. Потому что видеть его с капельками воды на груди и литых плечах значило сбиться с нужного настроя и увлечься совсем другими мыслями. Столь притягательными и неуместными, что становилось стыдно.

...Ночные улицы мелькали в окнах автомобиля. Фонтан и огромный зеркальный памятник на площади появились лишь на пару секунд и исчезли позади. Величественный замок из серого камня возник внезапно, вырвав из ее груди рваный вздох узнавания. Темнота, гнетущая и опасная, готовая поглотить все вокруг, обрела голос — осиное гудение, от которого у нее стали зудеть барабанные перепонки.

Хлопок двери. Онпересекает площадь. Шаги его тверды. Он уже не мальчик...

— Мальчик... - прошептала Верушка и медленно провела по тыльной стороне ладони. Обрывочные картинки примешивались к тому, что происходило сейчас, но она не гнала их прочь, ведь все это принадлежало ему — Климентию Парру, Главному Инквизитору Родняны.

А значит, и ей.

Клим обвел замок потемневшим взглядом. Его верхняя губа приподнялась в оскале, сквозь сомкнутые зубы прорвалось тихое шипение.

"Посмертное заклятие..." — пронеслась в его голове устойчивая в своей правоте, а от того крайне болезненная мысль. Он не испытывал сожаления о том, что сделал. Возможно, за долгие годы его поступок стал единственным спонтанным в череде продуманных и оформленных здравым смыслом решений. Спасти Верушку Кроль значило для него гораздо больше, чем он считал изначально.