Книга Невеста для инквизитора, страница 92 – Маша Ловыгина

Клим бросил взгляд на закрытую дверь. По спине потек липкий холодный пот.

"Вот и все... - промелькнула в его голове запоздалая мысль. — Инквизиторский костер... Аллилуйя, и да низвергнется скверна..."

Упав на пол, Клим выгнулся всем телом, ловя остатки воздуха.

Огненные всполохи вокруг него становились все больше, а гудение все глуше.

Взор его затуманился. Клим медленно выдохнул и увидел прямо перед собой лицо Верушки. Ее светлые волосы трепал ветер. Золотистый ореол вокруг нее разрастался и сиял, будто яркое летнее солнце. Она тянула к нему руки. Или же ему это только казалось.

— Вернись... Клим...

Достаточно было увидеть ее, ощутить ее ласкающий взгляд с хрустальными дорожками слез, чтобы хотя бы попытаться что-то изменить...

Жар в камере становился невыносимым. Худшего положения и представить себе было невозможно. То, чем пугали старинные легенды, а именно, инквизиторскими кострами, давным-давно осталось лишь воспоминанием. Никто уже никого не обкладывал сучьями и не привязывал к столбам.

Несколько веков назад один из предшественников Климентия Парра выстроил замок с подземельями и напитал его энергией, способной удерживать зло внутри. Но старинным стенам свойственно разрушаться, ибо ничто не может жить вечно. И теперь, каждый избранный, владеющий даром распознавать черную составляющую ведьм, обязан был с точностью соблюдать закон. А во время суда низводить тех, кто не хочет ему подчиниться, в те энергетические слои, которые воспламеняются от этого контакта.

Казалось бы, хочешь жить — откажись от гадости, которая живет в тебе, лишись ее и стань просто человеком. Однако часть ведьм предпочитала сгореть изнутри, подавившись собственной злобой, до последнего веря в нерушимость своей ипостаси.

Сейчас Клим воочию убеждался в том, что праведный огонь существует. Он не требовал жертвы, он брал свое, положенное ему веками. И выбор Климентия Парра так же зависел только от него самого. И еще от девушки, несущей в себе вечный зов добра. Даже не справедливости, а прощения и любви, взращенных среди тех, кто был далек от этого.

Клим пополз к дверям. Всего лишь несколько метров отделяли его от спасения, но как же тяжело они дались! Все вокруг полыхало. В этом огненном мареве он уже не надеялся на то, что останется жив. Однако его будто кто-то оберегал — огонь лишь касался его одежды и тела, не причиняя вреда.

Но коснувшись двери, он зашипел от невероятной боли. Ладони покрылись волдырями. Неимоверным усилием он сдвинул дверь и пролез в образовавшуюся щель. Из последних сил встал на ноги и закрыл ее за собой, прислушиваясь к демоническому вою по ту сторону.

Его одежда дымилась. Коридор был полон сверкающих вспышек. Огонь стремительно сжирал колдовское заклятье.

Открыв двери в подземелье, Клим вытащил первого охранника, оставляя на нем куски собственной обожженной кожи с ладоней. Наушник потерялся или остался в горящей камере,так что ему пришлось несколько раз вернуться. Когда он увидел бегущего Драгу, то смог лишь приподнять руку.

— Отвезите их в больницу... - прошептал он и повис у него на плече.

Один за другим охранники приходили в себя.

— А что делать с задержанными? — крикнул Драга.

— Им ничего не угрожает... уже... Все в штатном режиме...

— В штатном режиме? — обомлел Драга. — Что там произошло?