Книга Хозяйка пряничной лавки, страница 127 – Наталья Шнейдер

— Вы не первая, от кого я слышу подобное. И признаюсь, что был очень рад, когда та дама действительно сумела за год встать на ноги. Если и у вас получится, я обрадуюсь не меньше. — Он помолчал. — На самом деле мне лестно думать, что эти небольшие деньги стали той каплей, что склонила чашу весов в нужную сторону. Не спасением, но возможностью спастись самостоятельно.

Я встала со стула и склонилась в реверансе.

— Благодарю вас, ваша светлость, за оказанное доверие. Сделаю все возможное, чтобы эта помощь не оказалась напрасной.

Он улыбнулся.

— Тогда пойдемте в гостиную. Мы с женой всегда рады гостям.

Гостиная на первый взгляд выглядела скромной. Приглушенные зеленые тона, почти нет безделушек. Но на второй взгляд становилось ясно, что скромность эта стоит куда дороже иной кричащей роскоши. Мебель темного дерева. Обитые тканью стены. Бархатные и шелковые шторы.

И елка. Высокая, до самого потолка. Украшения, правда, были самодельные — бумажные фонарики, бумажные же гирлянды, разве что бусы, похоже, были позаимствованыиз шкатулки с украшениями самой княгини. Впрочем, если вспомнить, сколько стоит здесь бумага, и это явно недешевое удовольствие. А стеклянные игрушки, наверное, даже князю не по карману.

— Рада видеть вас, — поднялась мне навстречу Северская.

Она спустила с колен девочку лет двух. Темноволосую — в отца, кудрявую, одетую в кружевное платьице поверх панталончиков.

Я присела в реверансе.

— Это огромная честь для меня, Анастасия Павловна. — Выпрямившись, протянула ей корзинку. — Примите этот скромный подарок.

— Благодарю вас, — улыбнулась она, но мне показалось, будто в ее глазах промелькнуло изумление. Я опять что-то сделала не так?

Ладно, если уж княгиня простила мне чай на кухне, то уж неловкость с подарком простит. На всякий случай я решила пояснить:

— Это пряники. Вашей малышке, если ей допустимо по возрасту, или к вашему столу, если сочтете возможным…

— Благодарю вас, Дарья Захаровна, вы очень любезны. — Княгиня взяла корзинку. Девочка сразу же потянулась к ней.

— Не сейчас, — улыбнулась Северская.

Малышка подбежала к отцу, начала дергать его за штанину, пытаясь вскарабкаться, словно котенок. Князь рассмеялся и подхватил ее на руки.

Я не успела удивиться, что ребенок в таком возрасте спокойно понял «не сейчас». Девочка указала на корзинку в руках матери.

— Дай!

И потянула отца за шейный платок.

Князь снова рассмеялся — насколько же он сейчас не походил на того человека, что встретил меня в кабинете!

— Погоди, моя хорошая.

Княгиня поставила корзинку на столик и вынула один пряник. Отломила кусочек и положила в рот.

— Простите, я должна попробовать сама, — объяснила она, заметив мой взгляд. — Аленке всего два года, нужно убедиться, что не слишком сладко. Или пряно.

Она жевала медленно, задумчиво. Потом улыбнулась.

— Очень вкусно. И очень мягкий, прямо свежайший.

— Утренний.

— Заметно. Обычно пряники чуть полежат — и твердые, как камень. — Она разломила пряник пополам, протянула дочери. — На, попробуй.

Аленка схватила половинку обеими ручками. Откусила, начала жевать- очень сосредоточенно. Я едва не рассмеялась-: настолько потешно выглядело на детской мордашке то же серьезно-изучающее выражение, которое только что было на лице княгини. Попробовав еще, малышка сунула пряник в рот отцу.