Книга Жена Альфы, страница 84 – Клара Моррис

Мысли метались, натыкаясь на стены ужаса. Зачем я вообще пыталась бежать? Чтобы получить более изощрённую кару? Может, стоило остаться в лесу и дать волкам или тому призраку в маске сделать своё дело? Смерть казалась милосерднее.

Я прижала ладони к лицу, пытаясь заглушить внутреннюю панику. Но из-под век проступили не слёзы, а жгучее, ядовитое чувство стыда. Стыда за свою слабость. За то, что снова оказалась в клетке. За то, что даже мысль о его мести вызывала во мне не ярость, а этот жалкий, животный ужас. Я ненавидела себя в этот момент сильнее, чем когда-либо.

Время в подвале потеряло смысл. Лампочка в коридоре не гасла. Я не знала, день сейчас или ночь. Только холод камня проникал всё глубже в кости, а в животе пульсировала тупая, знакомая тяжесть. Стресс. Голод. Страх. Всё вместе.

Я слышала шаги наверху. Приглушённые голоса. Однажды дверь в коридоре открылась, и я вздрогнула, вжимаясь в стену. Но это была лишь тень — кто-то поставил у решётки глиняный кувшин с водой и ушёл, не глядя в мою сторону. Милость? Или просто сохранение ценности имущества до решения хозяина?

Я подползла, схватила кувшин и отпила жадными, большими глотками. Вода была затхлой, но она смыла ком с горла. И в этот момент я поняла самое страшное: я хотела жить. Даже так. Даже в этом ужасе. Инстинкт, глупый и упрямый, цеплялся за существование.

Я отползла обратно в угол, прижимая пустой кувшин к груди, как единственную защиту. Он вернётся. И придёт сюда. И я увижу в его глазах не страсть, не одержимость, не даже холод будущего Виктора. Я увижу торжество хищника, который загнал свою сбежавшую добычу в самый тёмный угол.

Оставалось только ждать. И бояться. И в глубине души, под всеми слоями ужаса, таилась крошечная, едва теплящаяся искра. Искра той самой колючей, неперевариваемой воли, о которой говорила старуха. Она была слишком мала, чтобы что-то изменить. Но она была. И пока она была — я не была полностью сломлена.

Просто ждать. И надеяться, что когда он появится, эта искра не погаснет от одного только его взгляда.

Дым от сигареты Виктора был единственным движущимся предметом в тёмном углу зала Совета. Он стоял, прислонившись плечом к холодной каменной стене, и наблюдал. Наблюдал, как пять Альф, поседевших в интригах и крови, рвали друг другу глотки из-за клочка болотистой земли у северного рубежа.

Его отец, Михаил, Альфа клана Волка, держался в центре бури, как скала. Голос ровный, аргументы железные. Виктор должен был бы впитывать каждое слово, каждую уловку, каждый скрытый смысл. Это была его будущая работа. Его проклятие.

А он думал о ней.

О том, как трепетали её бёдра, когда он входил в неё в последний раз. О том, как её глаза застилала влажная мгла не то от наслаждения, не то от слёз. О звуке, похожем на сдавленный стон, когда он кусал её плечо, помечая. Его зубы всё ещё помнили сопротивление её кожи, а потом — сладость капитуляции.

Чёрт возьми. Ему следовало вообще не слезать с неё. Запереться в тех покоях и трахать до тех пор, пока в её упрямой, бегущей от него голове не забилась бы одна-единственная, простая мысль: она теперь его. Его. Как воздух, которым он дышал. Как земля, которую они сейчас делили.

Спор Альф нарастал, голоса гремели под древними сводами. Виктор сделал глубокую затяжку, пропуская дым сквозь зубы. Он чувствовал их взгляды — оценивающие, ревнивые. Молодой наследник. Будущая сила. А он стоял в тени, сгорая от одной лишь мысли, которую не мог выкинуть из головы: запах её страха, когда она пыталась отстраниться в последнее утро. Не ненависти. Страха. И от этого он хотел её ещё больше.