Книга Призраки и духи, страница 33 – Александра Антарио

— Мия.

— А почему?

Ещё бы она сама знала почему. Впрочем… кое-какое объяснение у неё было.

— Она на мою одноклассницу, которую так зовут, чем-то похожа. Та тоже никого не слушает. Ну и просто «мышка Мия» звучит неплохо. Согласна?

— Ага.

Из-за снегопада и образовавшихся сугробов дилижансы ползли еле-еле, так что в пути сначала из МАН до Башни архимагов, а потом оттуда до АПиС Малькольм успел отлично выспаться. Благо, нужно было ему от конечной до конечной и можно было не бояться пропустить свою остановку.

Выбравшись из тёплой кареты на улицу, магистр поёжился. Но делать было нечего, дальше так все продолжаться не могло. Менталист мог простить многое, но не высказанные зав. кафедрой недавно претензии на просьбу разрешить заменить пока практические занятия у третьего курса лекциями. Ещё и в просьбе отказал, и убедить его не смогла даже подписанная архимагом целительства лично справка. Если бы у ир Ледэ не было других вариантов, он может быть бы это и проглотил. Но вариант был: Чарльз вообще-то давно зазывал его переходить в МАН на постоянное место работы. Добираться туда было ближе (потому что именно там они купили дом, но это детали), условия лучше. Да, с переработками, ну так у него и в АПиС они были. В общем, в тот же день Малькольм написал заявление по собственному и вручил его на подпись ир Тике. После чего опять же выслушал в свой адрес много «хорошего», но и подпись и приписку «без отработки» получил. Теперь нужно было только забрать это заявление с кафедры вместе со своими вещами и отнести в кадры.

С отделом кадров было сложнее: несколько лет назад кто-то из академического начальства решил, что облик менталки можно и подделать, а потому подавать и подписывать кадровые документы ментальной сущностью запретил, ещё и теоретиков озадачил. В результате сейчас на дверях, стенах и даже окнах, полу и потолке отдела кадровстояли контуры-дематериализаторы. На последние их поставили, к слову, не сразу, но тоже поставили. Чтобы, по словам начальника кадровиков, из пола/потолка перестали аки привидения выплывать жаждущие что-то подписать преподаватели и лаборанты факультета ментальной магии. Тогда ир Ледэ коллег, поступающих таким вот образом, не понял, зато сейчас, штурмуя сугробы, наметенные на дорожке к главному корпусу альма-матер, понимал просто отлично.

Дорожки от главного корпуса к остальным оказались почищены лучше, так что от него до развилки дорожки, от которой одна шла к корпусу менталистов и пространственников, а другая уходила к агрономам, он добрался чуть ли не вдвое быстрее. А вот дальше сугробы стали уже почти непреодолимы: дворники, кажется, рассудили, что одни все равно в основном летают на работу/учебу менталками, а другие открывают порталы и потому снежную целину, нарушенную лишь несколькими цепочками следов, разгребать не стали.

Пробираться по сугробам по колено в снегу у магистра ментальной магии никакого желания не было, потому он вернулся к главному корпусу, нашёл там уже неоднократно проверенное укромное место и попросту вызвал менталку. На короткой дистанции его резерва на подобное должно было хватить.

Занятия были в разгаре, на кафедре никого не было, так что свидетелей у его тихого ухода не нашлось. Сложностью было разве что то, что теперь вещи придется нести по улице: дематериализоваться вместе с ними было невозможно, а тратиться на портал он смысла не видел. Поэтому вскоре, оставив на родной кафедре чистый стол и испытывая на этот счет некоторые сожаления (недостаточно сильные, чтобы идти на попятную), он уже летел по коридору по направлению к выходу из корпуса.