Книга Призраки и духи, страница 32 – Александра Антарио

— Идём!

С кучей докладов на семинары, которые набрала, чтобы наверстать пропуски, Иль в библиотеке почти поселилась, приходя едва ли не к открытию или сразу после пар и уходя перед самыми парами или закрытием. И если сначала она совершенно не понимала, за что хвататься в первую очередь и порядок подготовки выстраивала просто по близости конкретных семинаров, то сейчас уже могла позволить себе отложить доклад по нежитеведению, запланированный для семинара в четверг, и заняться докладом на семинар по теории некромантии, который стоял в субботу. Благо, сегодняшний доклад по маг. праву уже был написан начисто и ожидал своего часа в тетрадке.

Появление ир Вильоса с маленькой гостьей застало её у стеллажей с периодикой по теоретической некромантии.

— Тётя Иль! — первой заметила девочка старую знакомую.

Девушка обернулась, улыбнуласьдочке наставника и посмотрела на магистра, которого та сопровождала:

— Добрый день.

— Добрый, — кажется, её появлению проректор обрадовался. — Ир Росси, вы не присмотрите за Жени минут двадцать, пока я схожу в фонды? — взглядом некромант указал на табличку на стойке библиотекаря, извещающую, что та в книгохранилище и будет только через час.

— Без проблем, — кивнула второкурсница.

— Жени, побудь с тётей, я скоро вернусь.

— Хорошо.

Менталистка вернулась к своему столу и чтобы что-то спросить, поинтересовалась:

— Ты сегодня с магистром ир Вильосом?

— С дядей Чарльзом, — поправили её. — Мама на работе и папе тоже на работу надо. А в садике ка-ран-тин.

— Бывает. И как тебе МАН?

— Здорово! Тут так интересно! — и девочка пустилась в описание того, что она успела увидеть в академии, да ещё таким тоном, что Иль заранее посочувствовала ир Ледэ и миледи ир Верс. Похоже, прогулка по МАН привела их дочь в настоящий восторг. Ей нравилась нежить, её не пугали скелеты… Хотя сама бы Иль в её возрасте от такого шарахалась. Но, кажется, менталисты недооценили влияние восхищенных некромантией деток некромантов друг на друга и сверстников. И сейчас отыгрывать назад явно уже было поздно.

— У меня тоже есть мышка, — призналась девушка, когда Жени сообщила, что у «дяди Чарльза даже своя мышка есть, потому что он некромант».

— Да? — на неё смотрели с явным сомнением. — Но ты же не некромантка! Ну, папа говорил, что ты как они с мамой, менталистка.

— Но я же учусь в МАН, — возразила на это Иль. — Поэтому мышка у меня тоже есть.

— Значит, если я буду учиться в МАН, у меня тоже будет?

— Если захочешь.

— А ты мне свою мышку покажешь?

Пришлось вытаскивать из сумки коробочку и показывать.

— А оживишь?

— Это называется «поднять». Оживить нежить нельзя. И нет, я пока восстанавливаю резерв, так что целители запретили мне пользоваться магией.

— А-а, бывает. Папе тогда тоже запрещали. Только мама ему ещё блокировку поставила. Он потом был грустный… — вздохнула Женевьева. О чём она Иль поняла без труда, но придумать что можно на это ответить не успела, атакованная новым вопросом: — А как твою мышку зовут?

Вообще-то мышь никак не звали. Дать ей имя Иль думала, но так и не придумала, как можно назвать нежить. Нет, называли её многие, иназывали по-разному, просто она как-то пока не смогла остановиться на чем-то одном.

Потому сейчас пришлось быстро этот вопрос решать. По себе и сестре девушка знала, что для ребенка как раз давать имена своим игрушкам кажется необходимостью, а в понимании Жени мышки некромантов были чем-то вроде. Потому, наклонившись к девочке так, чтобы больше никто не услышал, и этим тяня время, Иль брякнула первое, что пришло в голову: