Книга Мышь и драконье пламя, страница 47 – Агата Лэйми

Женщина молчала, склонившись над нашими руками, постоянно водила пальцами, кристаллами и мрачнела всё больше и больше. Шансы на призрачное спасение таяли с каждым ее движением…

— Итак, — она нахмурилась, отложила свои кристаллы и взглянула на нас взглядом, который не предвещал ничего хорошего. — Метка повреждена, и повреждена она магией, а точнее — клыком оборотня, а не просто физическим воздействием… Заклинание запустило обратные процессы. По моим предположениям у вас около двух недель до смерти.

— То есть, если бы я повредил метку о гвоздь, например, то всё было бы не так плохо? — не удержался Коул, съязвив и невинно моргнув.

Две недели? Через две недели мы умрём как в сказке: «Жили они долго и счастливо и умерли в один день»… Только это совсем не сказочно… И… Это моя вина! Потому что Фиби охотилась на меня, и если бы… если бы…

— Да, а ещё по ней прошлись целительными заклинаниями. Вообще, это запрещённая магия, созданная одним безумцем для поиска подходящей пары. Чудак был одержим поисками идеальной женщины, но талантливый чудак, только жестокий и с отклонениями, вот и наворотил целый сборник всяких заклинаний, которые вроде и помогают, а только от помощи их умереть можно. Вообще бы их убрать надо было из академии, но когда ж ты меня слушал, — с нажимом произнесла Саманта, уставившись на мистера Гудмана. — Так вот… снять заклинание я не могу, уже нет… уже не сейчас… можно было бы попробовать сделать перенос его на что-то… Но сейчас поздно. Единственный вариант, это исполнить его условия. То есть пожениться.

Слова Саманты прозвучали как гром среди ясного неба, заставив меня замереть на месте, оцепенев и почувствовав, как с Коулом произошло то же самое. П-пожениться? Я и Коул? Коул и я? Мы? Мы?

Ещё пару недель назад он делал вид, что ненавидит меня, долгие пристальные, горящие взгляды на занятиях сверлили мой затылок. И может быть, будь я смышлёнее, догадливее и, наверное, увереннее в себе, то не приняла бы их за ненависть… Но… Пожениться?!

Зажмурилась, прислушиваясь к биению его сердца, застыла, словно ожидая удара, потому что… потому что… это же Коул… Коул, которому было легче разрушить всё, чем впустить меня в своё сердце, дать шанс и….

— Если другого выхода нет, — произнёс он, его голос слегка дрожал, а телом я чувствовала напряжение дракона.

Он что, сейчас согласился? Согласился жениться на мне?

Распахнула в ужасе глаза. Мейси, ты спишь? А может быть я уже умерла?

— Хорошо, — кивнул мистер Гудман, складывая руки на груди. — Я договорюсь о свадьбе.

Через несколько минут мы остались одни, Саманта, не удостоив взглядом дядю Коула, удалилась, а он, сказав, что мы можем покинуть больничное крыло, отправился организовывать нам быструю свадьбу и…

— Ты серьезно? — вырвалось у меня, и я не могла сдержать дрожь в голосе.

До сегодняшнего момента, до драки с Томасом, Коул, мой Коул, вёл себя как самый последний придурок, переходя от ненависти к любви и обратно, отвергая, рыча и.… И сейчас вот так просто? Давай поженимся?

— Если другого выхода нет, — произнес он, и его голос прозвучал уязвимо. Я чувствовала, как напряжение нарастает. Его пальцы продолжали стискивать моё плечо, а рука с повреждённой меткой так и осталась неподвижно лежать, где её осматривала Саманта.