Онлайн книга «Право на выбор»
|
— Оно еще в процессе. — А как тебя отпустили?.. — Меня не отпускали. Я даже вилку роняю. — А как тогда… — Показания я дал, неоднократно. Поэтому когда увидел новости, то первым же рейсом улетел. — А тебе ничего не будет?.. Мар улыбается — у меня под ложечкой стынет. Имею ли я право… на эту его улыбку? — Не переживай. Уже все уладили. Семейные обстоятельства экстренного характера — это достаточно уважительная причина. Я вымученно улыбаюсь в ответ и тут же одергиваю себя. Хватит. Ты ничего не сделала. Мысли… это просто мысли. Пока они не превратились в поступки, они вредят только тебе самой… нужно как раньше… вести себя как раньше, чтобы никто не страдал от этих мыслей… — Раш, а… твоя работа… все нормально? Тупица. Тупица, тупица, поумнее ничего не могла придумать? Тур не поднимает глаз — последние несколько дней он вообще почему-то перестал на меня смотреть — и коротко отвечает: — Все в порядке. Семейные обстоятельства — уважительная причина. Повисшая за столом тишина вымораживает внутренности. Оно… всегда так было? Нет, хорошо у нас и не было, но… вот так? Что-то поменялось, между ними, между мной и Рашем, между мной и Маром, этот клубок с каждым вдохом все туже, все плотнее… Не задохнуться бы в нем — и не задушить самой. Раш остается на ночь с нами — в его доме временно живет семья, оставшаяся без крыши над головой. Мне неловко — больше, много больше чем раньше, как будто возвращаясь к привычной рутине я предаю нечто, что возникло между нами… оно не имело право возникать, оно не было желанным… но от этого мне не легче… — Очень было страшно? — спрашивает Мар, когда я клубочусь у него на груди, силой объятий стараясь вытеснить всё лишнее из себя. Слегка похолодало, но в его руках по-прежнему жарко — то, что нужно, когда внутри гуляет озноб. — Угу… — Уши твои как? — Лучше. Поставили новые ретрансляторы. А я и без них уже что-то понимала, представляешь? — Ты умница. Скоро и эти уже не понадобятся. — Да где там скоро… — Я в тебе не сомневаюсь. Зато сомневаюсь в себе я. Я сжимаю руки еще крепче. Если бы можно было вот так раствориться в нем… просочиться под кожу и кости, стать еще ближе, стать его частью и никогда, никогда не разделяться… если бы… — Все в порядке? Нет. — Угу. — Ладно… тогда засыпай… Во сне я откатываюсь на бок — и сквозь дрему чувствую, как меня прижимают к себе, спиной к животу, горячему, твердому… жар этот путает сознание и мешает мысли… они липкие и ломкие, эти мысли, как будто не мои, чужие… ладонь на животе… мятая простынь под бедром… жарко… капли пота между грудей, в паху, в прогибе позвоночника… жарко… Темнота все же уволакивает меня в свои недра, чтобы вытолкнуть под утро — всю взмокшую, слегка одуревшую, едва соображающую… за спиной по-прежнему — жар и твердость тела, мне неловко от собственной скользкой кожи… сквозь остатки полусна я подумываю подняться в душ — когда ощущаю прерывистое дыхание затылком, когда ладонь на животе начинает его поглаживать… осторожно… кончиками пальцев… улыбка сама собой растягивает губы… Я тоже… очень скучала… Он гладит осторожно… словно боится разбудить… хочет приласкать спящей? живот сводит, долго ли я смогу притворяться? скоро он поймет, что я не сплю… если еще не понял… но пока… пока можно сделать вид, что я и правда сплю… расслабить бедра… чуть теснее прижаться к его животу и… ооох… одно это чувство… когда он, каменный настолько, что это должно быть больно, вжимается в мою спину… чуть потирается… так легко, словно дрожит… Понял или нет? Запах его возбуждения — резкий, вышибающий мозги — его запах уже достиг меня, а мой… мой запах?.. Чувствует ли?.. |