Онлайн книга «Право на выбор»
|
Ничего, скоро сами отвалятся. Нет, хватит. Хватит смотреть, иначе потечет уже из глазниц. Хорош же он будет… если прямо тут… у всех на виду… у неена виду… А ведь на секунду показалось… на одну шерхову секунду показалось… когда она смотрела напряженно, испуганно… Правильно. А теперь она плачет и губами касается лица другого. Хватит. Отвернись. Зачем? Ты ведь и не на такое смотрел. Глаза выжечь…мозги расплавить… лишь бы никогда больше не вспоминать… Почему не ушел? Почему сейчас не уходишь? Может, потому… Заткни пасть. Просто. Заткни. Пасть. … что тебе понравилось на это смотреть? Из груди вырывается что-то почти беззвучное, но кулак зажимает рот быстрее, чем он успевает подумать. А, шерхи… так еще хуже… убраться с площади, убраться, живо, живо, живо! Плевать, кто что подумает или скажет, какая теперь разница, какая разница!.. Мерзко, да? Все нутро выворачивает наизнанку, воздух щекочет внутренности — но ему не до смеха. Чудовище внутри склабится, потирая черные лапы, чудовище довольно. Чудовище знает, что не ошиблось. 4-12 — Есть минута? Вечер спустился с гор тихо и быстро — все еще окутанное облаками небо не пускало свет и жар снаружи, но и душной влажности не давало развеяться. Прислонившись к стене, он устало прикидывал расстояние до ближайшей пустыни, когда на пороге показался хозяин дома. —..? — Хотел поблагодарить. Еще раз. Знаю, ты не ради меня это сделал… но все равно. Спасибо, Раш’ар. Если бы тебя тут не было… — Вам было бы проще. Маршаллех не отвечает, не спорит и не соглашается. Как ему удается… всегда оставаться таким спокойным… может, поэтому она, неспокойная и нестабильная внутри, так тянется к нему? — …этого мы не узнаем. — Узнаешь, и уже очень скоро. — О чем ты? — О том, как без меня. Он поднимается… разматывает бинты на руках… Что, неужели все-таки реагирует?.. — Раш… — Ага… две-три недели, максимум — месяц. — Но ты ведь с ней рядом… все это время… — А еще с ней рядом ты. — … — Все, хватит. Я уйду до того, как начну терять конечности и разлагаться. Просто скажи ей… да что угодно скажи. Она не будет грустить. — Подожди. — Чего?.. Мар прикрывает глаза ладонью. Что прячешь? Жалость? Правильно, прячь её… не дай Праотец тебе ее показать… — Я… что-нибудь придумаю. Должен быть способ… не терять конечности. — А что тут можно придумать? — усталая злость поднимает змеиную голову, наполовину срубленную. — Тут или ты, или я, третьего не дано, сам видишь. — Я что-нибудь придумаю. Упрямый как… зачем? Ради чего стараешься?.. Как будто тебе не легче… не проще было бы… — Как знаешь. Если нечем занять башку — удачи. Все равно они оба прекрасно знают, что от Шер-минар нет лекарства. Дарганы, имеющие нечто похожее, придумали инъекции, которые позволяют сдерживать безумие влечения, но больше на психическом уровне — иначе бы не прекращались войны. А больше ни одна известная раса не обладала таким дерьмовым способом выбора партнерши. Не можешь быть с ней? Тогда сдохни. В ушах пульсирует, и он прислоняется в стене дома, который так и не стал домом. Но сжигать его больше не хочется. * * * — Как прошло? Ну, слушание? К своему собственному стыду, я вспоминаю о причинах отъезда Мара только спустя пару дней после его возвращения, но оправдываю себя тем, что просто было не до этого.Мы активно приводили в порядок дом (я старалась хотя бы не путаться под ногами), помогали с тем же соседям. Постепенно жизнь в Рум'ре устаканивалась: сворачивали свои базы медики и спасатели, уменьшались и исчезали каменные завалы. В местном храме провели ритуал на упокоение погибших — двадцать чертыре тура, из них пятеро детей. Я старалась не думать об этом слишком много — потому что прекрасно знала, как глубоко могут утянуть подобные мысли и как сложно потом выбираться. |