Книга Среди чудовищ, страница 123 – Джулия Рут

— Бьорн… а можешь ты меня понести?

Мужчина удивленно оборачивается, оборачивается на меня и волк с немым вопросом. Я тушуюсь и прячу взгляд в ладонях.

— Это я так, просто… не обращай внимания.

Бьорн внимательно смотрит на меня, а потом медленно произносит:

— Сейчас я должен идти впереди… но на обратном пути понесу. Хорошо?

— Да, хорошо… конечно.

Дальше мы идем в тишине — а тишина эта становится все глубже. Толще и выше окружающие нас деревья, просвет между ними все шире. Залитые рассеянным светом поляны устланы травами, никаких кустарников, никаких буреломов… да какие должны быть бури, чтобы сломить деревья такой толщины?.. Я запрокидываю голову, ломит шею, а кроны так далеко в небе, что не разглядеть. Тяжелый тихий воздух опускается на плечи, мне хочется оказаться поближе к земле, чтобы избежать этого давления. Волк замедляет шаг, ему тоже тяжело двигаться — один только Бьорн идет так же легко, как и раньше. Я смотрю на его спину, и кажется мне, что его собственная сила в созвучии с этим местом, что она… той же природы.

— Почти пришли, — оборачивается он к нам. — Кьелл?

— Я в порядке.

Мы идем дальше — у меня кружит голову и звенит в ушах, я перестаю сопротивляться и опускаюсь к волчьей шее. Плывет земля перед глазами, натужно сокращаются подо мной звериные мышцы. Я засыпаю — или проваливаюсь в беспамятство — чтобы прийти в себя, когда движение прекратится.

— Мы на месте.

Я с трудом поднимаю гудящую голову, и воздух останавливается в горле.

Расступившиеся деревья кажутся подлеском перед тем, что вырастает на небольшом пригорке. Я тянусь по нему взглядом — и взгляд тонет в кроне, закрывающей полнеба. Ствол, словно состоящий из сотен стволов поменьше, вздыбил землю корнями, каждый из которых толщиной в человеческое тело и больше. Да это недерево даже… этоне может быть деревом…

Это тело божества.

Ноги у меня немеют, когда я сползаю с волчьей спины, и рядом со мной на землю опускается Кьелл. Он тоже бледнеет и дышит с трудом, но крепко держит мою руку, пока Бьорн забирается вверх, через корни и вырванные ими из земли валуны, забирается выше и выше к стволу, где змеей завернулась и укусила собственный хвост ритуальная веревка, сплетенная жрицами оленьего бога из тысячи нитей на заре времен. Сквозь пелену перед глазами я вижу, как мужчина достает из-за пояса нож, делает взмах — и вот он уже идет к нам, и в руках его нить красного цвета. Говорят, сколько не отрежь — отрастет обратно, стоит только зиме снова смениться летом...

— Дыши, Лест, дыши, — мягко произносит Бьорн, опускаясь передо мной на колени. С трудом, но я втягиваю воздух, он насыщен запахами леса такой силы, что голова начинает кружиться еще сильнее. — Ну что ж ты будешь делать…

Тело Бьорна на миг окутывает свечение, и дышать становится чуть легче. С хрипом втягивает воздух Кьелл, встряхивается и встает на ноги. Я поднимаюсь последней, поддерживаемая с двух сторон, нахожу взгляд Бьорна и словно цепляюсь за его черноту. Не сводя с меня глаз, он режет нить на четыре части, одну протягивает Кьеллу, а две вкладывает в мою непослушную холодную ладонь.

— Плоть к плоти, душа к душе, — звучит его голос, низкий и глубокий. — С этого момента и после конца времен…

Твердые мужские пальцы осторожно и бережно обматывают запястье, завязывают узелок.