Книга Истинная вождя нарксов, страница 24 – Харпер Смит

Йорды, не меньше тридцати взрослых мужчин, все вооружены копьями с наконечниками из кости и острого камня, тяжелыми дубины, ножами. Среди них не было лучников, но несколько человек использовали пращи.

Йорды лезли на забор как обезьяны, дико улюлюкая. Дарахо был уже там. Его копье пронзило первого, скользнув между ребер. Он перехватил оружие и выдернул из тела, теплая кровь брызнула ему на руку.

Бой поглотил его целиком. Мир сузился до взмахов копья, ударов щита, рева врагов и своих собственных приказов, выкрикиваемых хриплым голосом. Он видел лица йордов — искаженные алчностью и злобой.

Дарахо бился в самой гуще, его тело было машиной разрушения. Он чувствовал, как чужой нож скользнул по его ребрам, оставляя жгучую полосу. Он ответил ударом дубины, и череп врага треснул с противным хрустом.

Он приблизился к вожаку стаи, высокого, тощего с множеством костяных украшений в волосах и шрамом через пустую глазницу. Тот рыкнул на него и выставил копье.

— Говорят, ты нашел себе бледную игрушку, Дарахо, — просипел он. — Отдай ее нам. У тебя своих самок хватит.

Ответом был немой рык и удар копья. В разгар поединка, когда Дарахо уже занес копье для решающего удара, сбоку на него налетел еще один нар’ак, пытаясь помочь своему вождю. Удар дубины пришелся Дарахо в плечо, тот самый, что уже был задет ножом. Боль пронзила его, рука на мгновение онемела. Одноглазый вожак воспользовался моментом.Он не стал добивать копьем. Вместо этого он с размаху ударил Дарахо в висок массивной рукоятью своего оружия.

Мир взорвался звездами и погрузился в оглушительный рев. Дарахо почувствовал, как земля уходит из-под ног. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его, — это как его воин Арак своим телом заслонил его падающее тело, а Торн с ревом бросился на одноглазого вожака. И мысль, жгучая и ясная, пронзила его: «Аша...»

То, что происходило за стеной, было похоже на звуковую дорожку к страшному фильму ужасов. Пронзительный, визгливый вой, от которого стыла кровь, яростные, боевые крики. Грохот, треск, металлический лязг, глухие удары, от которых содрогалась земля под ногами. Потом — тихий, отчаянный женский плач где-то вдалеке, быстро прерванный резкой командой.

Аиша сидела, вцепившись пальцами в шкуру, и слушала. Каждый новый звук заставлял ее вздрагивать. Она представляла его там. Высокого, могучего, с копьем и щитом, стоящего против чего-то огромного и зубастого. «Бледные твари», — сказал воин. Она видела в его глазах ужас. Что, если эти твари убьют Дарахо?

Мысль об этом пронзила ее ледяной иглой, острее, чем страх за собственную жизнь. Нет. Он не может. Он обещал вернуться. И его поцелуй в лоб… стремительный, почти неловкий, но такой неожиданно теплый для столь крупного и сурового мужчины.

А подруги? Где они сейчас, в эту самую минуту? Может, прячутся в какой-то пещере, как и предполагал Дарахо, слыша этот же адский шум? Или… или уже нет?

Вина и страх сплелись в тугой, болезненный узел в груди. Она сидела здесь, в относительной безопасности, а все, кто был ей дорог, сражались или скрывались, рискуя жизнью.

«Нет, — прошептала она себе в темноте, голос дрожал, но в нем пробивалась сталь. — Так нельзя. Нельзя просто сидеть и бояться».

Она заставила себя дышать глубже. Страх был врагом. Он парализовал. Нужно было думать. Строить планы. Пусть даже безумные.