Книга Медиум из высшего общества, страница 78 – Мария Ермакова

- Вы производите впечатление человека, который привык к самому лучшему, – честно ответила я. - Вы природно умны, но умных людей немало, а вот людей с первоклассным образованием не так уж много, ведь это очень дорого. У вас отличный портной, а руку мэтра Лакомо Берлинса я узнаю с первого взгляда. И ваш онтикат…

- Мой онтикат?

Старший дознаватель не выдержал и улыбнулся. Улыбка произвела на меня странное впечатление – будто в зимний день, полный унылых снежных туч, сыпящих ледяной крупой в лица прохожим, на миг выглянуло солнце и показался лоскут голубого весеннего неба.

Позабыв о словах, я разглядывала Дарча так, будто видела впервые. И пусть улыбка мелькнула и пропала – она была и даже на мгновенье осветила мою жизнь.

Он отвернулся, равнодушно спросив:

- Так что не так с моим онтикатом?

И я поспешно отвела глаза. По сравнению с предыдущим этот тон звучал почти осқорбительно, но я уже немного знала старшего дознавателя, чтобы понимать – это его защитная реакция. «Темный» Дарч держал себя в узде, не позволяя прорваться наружу любым эмоциям. Однако, если подобное происходило, он возвращал себя в рамки и иногда делал это слишком резко. Что заставляло его поступать подобным образом? Что научило быть таким? Ведь я прекрасно помню его – другого. Жар его губ, живой блеск шальных глаз и осипший от страсти голос в ту ночь, когда он принес письма...

- С вашим онтикатом все прекрасно, - задумчиво ответила я, пытаясь разглядеть лежащую далеко внизу землю сквозь плотный слой эфира, состоящий из астральных тел и меняющих форму субстанций. - Причина, по которой вы летите в Ρослинсберг, является тайной следствия, полагаю?

- Правильно полагаете – кивнул Дарч. - Но я не выдам тайны, если скажу, что вы почти ежедневно могли читать о ней в столичных газетах.

- Случаи самовозгораний в Краале и окрестностях? - я посмотрела на него.

Он оставался неподвижен, однако я поняла, что права. Понимать малознакомого человека по его молчанию было для меня чем-то новым. Во-первых, я никогда не стремилась к общению с малознакомыми людьми, во-вторых, - не воспринимала их, если они не произносилини слова.

- Так вы были на мостике во время взлета? - задала я продолжающий мучать меня вопрос. – Раз не приобрėли место во вторoм классе,и я не видела вас в первом?

Дарч молчал. Молчал так долго, что я уже подумала – не ответит.

- Я был здесь, - произнес он неожиданно.

- Но во время взлета и посадки запрещено находиться на смотровой площадке, - удивилась я.

- Не мне.

Глухой шум моторов да свист ветра в ушах – вот и все звуки, повисшие, словно ноты, в возникшей паузе. Стараясь не смотреть на Дарча даже искоса, хотя мне этого хотелось, я перевела взгляд на горизонт. И вдруг заметила, что эфир перестал быть плотным – привидений стало в разы меньше. Теперь они казались не туманом, поднимающимся с болот, а легкой дымкой, какая бывает в клонящийся к закату, полный жара летний день.

Лежащий под нами Норрофинд без заслона эфира оказался нėвыразимо прекрасен. Вдали вставал Неверийский кряж, кажущийся глубоко синим под утренним солнцем. Языки леса взбегали по отрогам гор, а между бесконечными зелеными просторами тут и там вспыхивали потерянные бусины озер и спутанные нити рек. Дикий край,так и не покоренный человеком. Возможно, наши древние предки жили здесь? Или и они не осмелились нарушать это величие, достигнуть которого человечеству было не дано?