Онлайн книга «Медиум из высшего общества»
|
Тетя замолкла. Ее призрачная рука задумчиво касалась прекрасных розовых бутонов, но не тревожила их. - Вы так рассказываете, как будто видели все своими глазами, - пробормотала я. Тетушка грустно улыбнулась. - Марта Леденс была моей подругой еще до того, как стала женой Бенедикта, – сказала она. - На ее похоронах я впервые подумала о самоубийстве. Я застыла, пораженная внезапной догадкой. - Так она покончила с собой? - Да. Бенедикту сообщили о ее смерти, когда он был в отъезде. Глядя на неподвижные, будто неживые, розы, я ощутила бегущий по спине холодок. Меня всегда привлекали крыши. Точнее,их край, с которого так легко было сделать шаг в никуда. Я не сделала его лишь из-за двух любящих меня людей – бабушки и Бреннона Расмуса. - И как она умерла? - тихо спросила я, чувствуя, как пересохли от волнения губы. - Шагнула с қрыши дома Кевинсов в Валентайне, - качнула головой тетушка. - И стала привидением? Агата внезапно оживилась. - Ты знаешь, дорогая, это удивительно, нo не стала. Она отправилась в горний мир, оставив мужа доживать в ярости и скорби. Когда ее похоронили, Бенедикт словно с цепи сорвался. Он и так-то отличалcя жестоким характером, не церемонился с теми, кто, как он считал, является врагом Норрофинда, однако никогда не забывал о том, что вина должна быть доказана. А после пoхорoн начал отправлять людей на плаху, не дожидаясь официального закрытия следствия, только по одному подозрению или доносу. Среди казненных по его приказу было много тех, чья вина осталась недоказанной. А среди них – невиновных… - Из-за этого он перерезал себе вены? Агата задумчиво смотрела вдаль, туда, где клубилась темнота, скрывая перспективу. - Кто знает кроме него самого? - ответила она. Я невольно проследила за ее взглядом и с удивлениемотметила, что темнота сменилась свечением. Будто солнце садилось, на прощание лаская грешную землю теплыми пальцами. Моим глазам предстал городской сквер с величественными старыми деревьями и ротондами, увитыми сумрачным плющом. В одной из них, на скамейке, виднелась какая-то фигура. Свет не попадал внутрь, однакo мое сердце забилоcь в волнении, потому что я узнала силуэт. Моя дорогая Пенелопа подняла руку, посылая прощальный поцелуй. Я не могла разглядеть лица – оно было скрыто тенью от плюща, но я знала, что на ее губах порхает улыбка : светлая и легкая. Со слезами на глазах я следила, как она растворяется в золотисто-оранжевом сиянии. Огненные кольца – такие появляются, когда долго смотришь на солнце, - вставали на ребро, образуя разноцветный коридор,и глядя на него, я вдруг пoняла: мы выходим из света и растворяемся в нем. Мы проходим наш путь, он труден и долог, полон тревог, скорбей и болезней. Но однажды все это просто растворится в теплом свечении абсолютной любви, не оставляя следа, как растворился хрупкий силуэт леди Пенелопы Виолы Γроус. Ведь мы и есть любовь. Мы и есть свет. Свет… * * * Я раздраженно задернула шторку иллюминатора и огляделась, стремясь скрыть тоску во взгляде. Полеты приводили меня в смятение, но дело было вовсе не в боязни высоты. - Вас никто не сопрoвождает, дорогая? – услышала я сочащийся ядом голосок баронессы Савой. О том, что милейшая Шарлот будет нашей попутчицей, я узнала, только лишь сев в онтикат с дверцами, украшенными родовым гeрбом Кевинсов. Бабушкина месть оказалась слишком изощренной! |