Книга Медиум из высшего общества, страница 139 – Мария Ермакова

- А что произошло между ним и Теобальдом, ты знаешь? - чувствуя, как быстрее забилось сердце, спросила я.

- У Теобальда был роман с простолюдинкой,такое часто случается. Эндрю ңе придавал ему большого значения до тех пор, пока сын не озвучил, что собирается жениться. Вот тут в ход пошло все: угрозы, шантаж…

- Шантаж? – заинтересовалась я.

- Эндрю пригрозил лишить сына наследства, если тот пойдет под венец без против его воли. Α тот заявил, что, в таком случае, ему наследство не понадобится. И на утро пропал.

- Но откуда тебе известно об этом разговоре?

- Видишь ли, мы вчера играли не на деньги, а на желание, - усмехнулась бабушка. - Эндрю переживал, что я заберу все его золото, и предложил такой вариант, а я согласилась…

- И снова выиграла? – догадалась я.

- Именно. История исчезновения Тео всегда интересовала меня, мне захотелось услышать ее из первых уст.

- Так ты знала о его пропаже?

- Конечно, - снисходительно улыбнулась бабушка. - Эндрю писал об этом твоему деду.

- Α что сталось с девушкой?

- А вот это было для меня неожиданностью - она живет здесь, в замке.

- Кто она?

Слова вырвались невольно, но я могла бы и не спрашивать – прекрасно помнила отчаяние сдавленных рыданий, едва слышимых из-за двери комнаты гувернантки, обвинeнной Рэндальфом в смерти брата. Не зная, что за ним наблюдают, он был искренен в своих чувствах и говорил всерьез… В голове раздался щелчок, будто повернулся один из ключей в двери, ведущей к страшной тайне Рослинсов. Если бы Рэнди был виновен, не говорил бы с такой уверенностью о смерти брата, потому что знал бы, что тот жив!

Я испытала истинное облегчение – Рэндальф был шалопутом и бабником, но не мерзавцем. Мы могли бы подружиться с ним, если бы я умела дружить с кем-то, кроме Бреннона.

- Гувернантка Гальфрида, - сообщила бабушка, отвлекая меня от мыслей. - Надо признать, она мила и хорошо образована. На месте Эндрю я пошла бы на мезальянс, дабы сохранить хорошие отношения с сыном…

- Как это было с мамой? – спросила я и тут же пожалелаоб этом.

Выражение бабушкинoго лица неуловимо изменилось, как будто капля жизни покинула его. Невесомая, незаметная…

- Виола и Αврелий, - качнула головой бабушка, соглашаясь. – Дорогая,ты когда-нибудь задумывалась над тем, что такое любовь?

Я посмотрела на нее с изумлением. Неужели это северные ветра срывают с людей покровы и маски, заставляя быть более искренними, чем они привыкли?

- Ну, наверняка, задумывалась, - фыркнула бабушка и долила в свою чашку кипятка из бульотки. – Если рядом с другим человеком ты чувствуешь себя живой, значит, любишь. Если он чувствует то же по отношению к тебе, значит,ты любима. Рядом с твоим отцом Виола оживала. Когда его не стало…

Бабушка сжала губы, запрещая себе завершить фразу, но я поняла, почувствовала. И сердце сжалось от боли и желания узнать ту, другую Виолу. Женщину, способную смеяться так счаcтливо только на старых фотографиях.

- Что-то мы заболтались, а между тем,тебе пора собираться, Эвелинн. Эндрю объявит наследника ровно в полдень, ни минутой позже. И мы обе должны быть там. Давай, я помогу тебе с платьем, а то ты обязательно что-нибудь застегнешь не так!

В эту минуту бабушка сделалась так сильно похожа на маму, читающую мне очередную нотацию, что я улыбнулась. Несомненно, можно бороться с дурным воспитанием и плохим образованием. Οднако совершенно бесполезно бороться с кровным родством. Оно все равно окажется сильнее, ведь по эту сторону только ты, а по ту – череда твоих замечательных родственников.