Книга Медиум из высшего общества, страница 127 – Мария Ермакова

- Мнение Теобальда его тоже не интересовало? – спросила я, внимательно наблюдая за ней.

- Тео?! – изумилась она. - Он давно покинул этотдом, речь о Рэндальфе!

- Покинул? – не сдавалась я. - В смысле, уехал? Но почему?

Графиня раздраженно пожала плечами.

- Кто его знает! Он – такой же упрямый, как и его отец. Если что-то решил, ни за что не отступится! Вбил себе в голову жениться на простолюдинке вопреки воле отца. В конце концов, сбежал ему назло.

- А как же история про огромного волка, который мог его утащить?

Клементина поморщилась, будто увидела паутину в углу.

- Это прислуга наболтала? Вот дураки. Думаю, Тео просто хотел, чтобы отец мучился чувством вины, поверив, что с сыном случилось нечто плохое. Теобальд был силен, как бык, мог бы и с медведем побороться, а тут какой-то волк.

- Я слышала, здесь волки не простые, а здоровенные и очень опасные, - возразила я. - Недавние печальные события это подтверждают.

- Не стоит сравнивать конюха с сыном графа, – Клементина снисходительно посмотрела на меня. – Тео с юных лет учился драться, ездить верхом, читать следы и тому подобное. В прежнем Норрофинде он, наверняка, был бы одним из тех древних воителей, что летали на драконах. Если он и сгинул где-то, то не здесь и не от зубов хищника. Рэндальф прошел тот же путь, что и Тео, но, увы, не в дракона корм…

Она сделала паузу, ожидая вопроса. Графиня рассказала мне о Теобальде все, что я хотела услышать, поэтому я послушно спросила:

- Почему вы так говорите, леди Клементина?

- Рэнди – хороший мальчик, не подумайте ничего такого, – «спохватилась» она. – Но он слишком любвеобилен! Мне жаль девушку, которая однажды станет его женой – спокойная жизнь ей не светит. Все эти девицы, кутеж… У него даже в городе есть любовницы, представляете?

- Представляю, – задумчиво ответила я.

В настоящую минуту меня больше занимало то, что графиня, говоря о Тео,использовала «настоящее время». Этo могло значить две вещи. Первое, она действительно верит в то, что старший сын ее мужа сбежал, не вынеся характера отца. Или второе – она знает, что он исчез не потому, что убит, а потому, что превращен в зверя.

- Правда? – воскликнула графиня, не скрывая радости. – Рэнди, конечно, красив и обходителен, но вы ведь не дадите себе шанса на глупость, леди Эвелинн?

- Это не в моих правилах, леди Клементина, - улыбнулась я. - Уверена, ваш Гальфрид совсем другой! Мне он показался очень славным и воспитанным мальчиком.

Глядя на расцветающее дивной улыбкой,словно цветок под восходящим солнцем, лицо графини, я поняла, что последующие полчаса могу спокойнo предаваться размышлениям.

Клементина oбожала сына. Он был для нее всем – ее чаяния и надежды воплотились в этом ребенке, носителе древней крови своего знаменитого отца. И кто такая была я, чтобы судить любящую сына женщину? Я, которой материнскoй любви досталось куда меньше материнской заботы о моем благополучии и «здравом уме»?

Под восторженный рассказ об успехах Гальфрида в домашней учебе, улыбаясь и кивая, я думала о том, что графиня оставалась спокойной, когда говоpила о Теобальде. Да, в ее словах проскальзывали раздражение и некоторая зависть тому, что он был достойным графа наследником, но Клементина не выказала ни нервозности, ни страха, присущих виновному. Лишь один факт настораживал – она вообще не упомянула о «мистической» стороне дела, не обмолвилась об оборотнях или сказаниях Рослинсбėрга, о которых рассказывал Джемис, а ведь она была северянкой не меньше, чем он.