Онлайн книга «Медиум смотрит на звёзды»
|
Время от времени наблюдая за ними, я запечатала письма и отдала Брену, приказав отправить завтра с первой же почтой. А затем рассказала о том, как провела утро. О печальной новости, которую принес ожидающий меня на летном поле старший дознаватель, о визите на улицу Первого пришествия и о том, что я там увидела. – Странно это, – Расмус почесал в затылке. – Ты говоришь, и Ромио исчез, и старик Марио не появился? Может быть, их кто-то спугнул? Кого боятся призраки? – Магов, – я посмотрела на Брена. – Думаешь, это мог быть Виллем? Но я точно знаю, что Вель умерла не по принуждению! – Тогда почему не пришла на зов? Лисенок, разве самоубийцы отправляются на небеса? Я задумалась. Мнение о том, что тем, кто покончил с собой, никогда не достичь посмертного покоя, действительно, существовало, более того, большинстволюдей думало именно так. Но в своей практике я встречалась и с прямо противоположными случаями. Взять хотя бы мою прапрабабушку Марту Леденс, в замужестве Кевинс, от которой, спустя пару поколений, я получила способности медиума! И все-таки, у меня не было уверенности в том, что Вельмина отправилась в горний мир. Я не могла забыть легкого прикосновения чужого сознания к своему, испытанного этим утром на крыше дома на улице Первого пришествия, и тем паче – ощущения радости, совершенно не сочетавшегося с самим понятием самоубийства. – Вельмина здесь, – покачала головой я. – Быть может, ей стыдно показаться нам на глаза, ведь мы были добры к ней, а она нас подвела? Или она пока не готова рассказать о том, что произошло? Возможно, я увижу ее на похоронах. Как бы то ни было, у нас куча дел, Брен! – Это точно, – усмехнулся он. – Амелия уже горит желанием сделать генеральную уборку. Огонь – а не женщина! Линн, обещай мне одну вещь… Он смотрел на меня так серьезно, что сердце екнуло. Ощущая, что мои силы на исходе, я молча ждала продолжения. – Когда она затеет эту уборку, ты отошлешь меня из дома под благовидным предлогом на весь день! Ты же знаешь, я и уборка – несовместимы! Я тихо засмеялась и, откинув голову на спинку кресла, закрыла глаза. Я была благодарна Бреннону за многое в своей жизни, но особенно за то, что он не давал мне ощутить себя в одиночестве, что бы ни случилось. Кто-нибудь другой на его месте подарил бы сочувствие, разделив скорбь по погибшей девушке. Но Бреннон Расмус, тая в душе печаль, дарил мне смех. В моей жизни он стал лучом солнца, что пробирается в темноту каземата, неся надежду заключенному узнику. В этот миг я поняла, что связана с Расмусом узами куда более крепкими, чем кровные – узами любви и доверия. А раз так… – Я хотела тебе сказать, Брен, – я посмотрела на него так же серьезно, как он только что на меня, – у меня роман с Демьеном Дарчем. *** Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь – уж очень непривычным был прямой, а не скошенный потолок, потолочная розетка, изображающая корабельный штурвал, вокруг позолоченной люстры с сине-зелеными стеклянными каплями подвесок. А затем вспомнила и улыбнулась. Несмотря на печальные события и усталость – итоги вчерашнего дня, я спала спокойно и без снов. Белоснежное бельевосхитительно пахло чистотой и, немного, сушеными травами, движение по улочке, на которую выходили окна дома, к ночи замирало, в отличие от улицы Первого пришествия, поэтому шум онтикатов и световые круги от их фар не тревожили сон. Этот дом все больше представлялся мне неким волшебным сундучком, в котором кто-то спрятал мои детские радости и начал доставать только сейчас. Я вдруг вспомнила о картинах Вивьена Гроуса, томящихся на чердаке в забвении, и решила развесить в доме их все, ведь места было предостаточно. |