Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 68 – Мария Ермакова

Сытный завтрак, вкусный чай, заваренный дворецким, и эти несколько минут наедине со своей будущей спальней придали сил. Я отправила Оскара разузнать о том, куда отвезли Вельмину. После его возвращения мы отправились в городской морг, где я, как официальная работодательница горничной, оформила необходимые для погребения документы. У тела не задержалась. Для обычного человека смерть – восклицательный знак в предложении о жизни усопшего, а для меня – всего лишь многоточие.

Затем мы заехали на улицу Первого пришествия и забрали часть вещей – ту, которую смогли сразу увезти с собой. Я встретилась с хозяином и договорилась, что продам ему купленную мебель, а также, что квартира остается моей, покуда я полностью несъеду. На всякий случай оставив записку бабушке о том, где меня искать, если она решит приехать, я без сожалений, но с благодарностью, покинула место, в котором провела важную часть жизни.

Вернувшись в Угольную падь, мы пообедали. Надо сказать, кухарка, которую дворецкий вызвал, получив мою записку о незапланированном переезде, готовила неплохо. Блюда у нее были простые и без изысков, но вкусные и сытные. С такими обедами мне, пожалуй, придется ежедневно проходить не шесть тысяч шагов ради талии, а гораздо больше! Затем мы еще раз осмотрели дом. Дворецкий прихватил блокнот, в который записывал мои пожелания. Больше всего его удивило решение устроить в одном из помещений алхимическую лабораторию. После того, как Оскар узнал, что я самостоятельно провожу опыты и могу делать микстуры и зелья, он посматривал в мою сторону с некоторой опаской, видимо, не понимая, чего еще от меня ждать.

В целом, я решила в доме ничего не перестраивать, кроме подвала, в котором оборудую лабораторию. Конечно, кое-где нужно будет обновить обои и ковры, но это дела не срочные, подождут.

К вечеру я ног под собой не чувствовала, а Оскар все также фонтанировал идеями и бросался выполнять мои указания с полувзгляда. Нет, он не выслуживался перед новой хозяйкой. Он просто соскучился по общению, ведь все это время ему пришлось провести в опустевшем доме. Кошки были не в счет. Пока мы разбирали багаж, они постоянно мешались под ногами. Если не лезли на чемоданы или в них, значит, с важным видом сопровождали меня или дворецкого туда, куда мы шли. Похоже, суета им очень нравилась, или же их будоражили чужие запахи, во всяком случае, они прилагали все усилия, чтобы суматохи стало больше: носились по коридору и комнатам, перепрыгивали через препятствия, отталкиваясь в прыжке от стен. Лишь Досюндель, которую эта беготня раздражала, старая и умная Досюндель устроившись на кушетке в прихожей, откуда был виден коридор, не пускала к себе никого из других кошек, награждая невнимательных злобным шипением и оплеухами.

Брен и Амелия приехали незадолго до ужина. Я услышала шум онтиката, а затем быстрые шаги. Расмус ворвался осенним вихрем, не отвечая на вопросы Оскара, пронесся по дому, разыскивая меня, а найдя – в кабинете Вивьена Гроуса – крепко обнял.

– Ох, Линн, я все знаю! Ну почему я невернулся вместе с тобой!

– Отпусти меня, пожалуйста, – полузадушено пробормотала я и отложила письмо, которое писала.

– Ой, прости, лисенок! – Брен отскочил, виновато глядя на меня. – Мне так жаль, что это случилось. Ты уже знаешь?..