Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 22 – Мария Ермакова

– А жизнь?

И еще тише:

– Это смерть.

– А смерть?

И едва уловимо:

– Смерть – это сон… Спи.

***

После завтрака Лилен похоронили на кладбище, куда выходила замковая часовня. Вряд ли простая служанка удостоилась бы такой чести, если бы не обстоятельства, но на похороны собрались все гости Рослинса. Гроб был закрыт, внутри, – об этом рассказал доктор Карвер, – стояла урна с прахом, поскольку тело подвергли сожжению. На всякий случай.

Мерзлая земля плохо поддавалась, и слуги взопрели, пока копали могилу. От их разгоряченных спин шел пар, отлетая, словно неупокоенные души, лопаты скребли землю, как когти мертвецов, а в толпе собравшихся сквозняком, тянущимся из-под одной дверной щели в другую, пробегали шепотки.

Я стояла рядом с бабушкой в первом ряду, по правую руку от меня нервно вздрагивала графиня в распахнутом, несмотря на холод, плаще, а позади застыл доктор. По другую сторону от могилы маялся Рэндальф – сегодня он представлял отца, который на похоронах не появился, поэтому одет был строго и элегантно, что совершенно не вязалось с его образом и его самого явно раздражало. Но не он занимал мои мысли – я взглядом искала старшего дознавателя и не находила. Тревоги не испытывала, то, что я не видела Дарча, не означало его отсутствия. Он мог наблюдать за погребением, оставаясь незамеченным, и, скорее всего, так и было. Однако после того, что произошло между нами вчера, мне отчаянно хотелось посмотреть ему в глаза и увидеть в них те же чувства, что испытывала и я.

Между тем, гроб опустили в вырытую с таким трудом могилу, на крышку полетели комья земли, смерзшиеся в лед, стуча неприлично громко. Так и казалось, что сейчас изнутри раздастся ответный стук, и крики ужаса из толпы поднимут птиц со всех окрестных деревьев.

Невольно поежившись, я обернулась на привычное ощущение стылости. Призракгорничной застыл в дверях часовни, глядя на место своего захоронения лишенными зрачков глазами. Кровь на ее воротничке отсюда казалась особенно яркой и напоминала брошь в виде грозди ягод, покрытых изморозью. Руки Лили шарили по карманам, будто пытались что-то найти и не находили. Впрочем, я знала – что. Издав горестный вопль, заставивший озираться гостей, оказавшихся рядом с привидением, оно вновь отправилось в бесконечный вояж по лабиринтам замка.

– Идем, – сказала бабушка, когда к могиле устремились слуги, чтобы попрощаться, – сегодня явно холоднее, чем вчера.

– К ночи будет буран, Ваша Светлость, – к нам подошел Рэнди и галантно предложил ей руку. – Позвольте, я провожу вас.

– Вот как? – удивилась она, посмотрев на очень высокое и очень светлое небо.

От вчерашних туч не осталось и следа.

– Видите, как искрится снег?

Бабушка посмотрела вниз, а затем подняла на спутника вопросительный взгляд.

– Искры с синим оттенком, – улыбнулся Рэндальф. – Такой бывает только перед бурями, которые спускаются с гор. Ближе к закату ветер пригонит снегопад, а затем разгуляется сам – так, что мало не покажется.

– Значит сегодня вы не станете охотиться на волка? – подала голос я.

– Нет, леди, я не самоубийца. Но я обязательно выслежу его и убью, даю вам слово!

– Не надо слова, – пробормотала я, – а вдруг он уйдет, и вы больше никогда о нем не услышите?

– Тогда я отправлюсь за ним по пятам и не дам причинить зло кому-нибудь еще! – горячо воскликнул Рэнди.