Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 32 – Елена Кондрацкая

Эти слова придавали Игле сил, когда руки были в крови, когда пот застилал глаза, когда будущая мать мучилась и звала богов на помощь, выталкивая из себя дитя. И Игла делала всё, чтобы сохранить непременно две жизни, чтобы услышали боги два плача – страха перед новым, незнакомым миром и радости от обретения целого мира, что носила в себе женщина девять долгих лун. И Игла, отдавая родильнице в руки её долгожданное дитя, тоже плакала, от усталости, от счастья и в тайне – от горя, ведь она никогда не чувствовала объятий матери, не успокаивалась на её груди и не слышала слов её любви. Но потом это проходило, как проходит всё, как за ночью приходит рассвет, за слезами приходило смирение, и его Игла старалась сохранить в своём сердце. Лишь однажды она отказалась принять то, что принесла ей судьба. И теперь несли её ноги далеко-далеко, в Инежские горы.

– Давай, Чернава, ещё немного, – сказала Игла и погрузила руки свои в кровянистую жидкость и позвала за собой дитя, ведя его из тьмы на свет. – Тужься!

И когда луна стояла высоко, а пламя плясало ярко и жарко, ночь расколол надвое первый детский крик.

Игла отмывала руки в ледяной реке. Кровь смешивалась с водой и уносилась прочь вслед за течением. Луна светила ярко, и Кощей мог легко разглядеть сосредоточенное выражение на лице Иглы. Но он всё ещё не был до конца уверен, что рассмотрел её саму. Наивность спала с неё, словно платье, сменившись нагой, непоколебимой серьёзностью. Игла будто обрела твёрдую почву под ногами, стала похожа зверя, знающего свою цель и не ведающего сомнений. Кощей словно увидел то, что видеть был не должен. В тот миг ему показалось, что женщина, задумавшая отнять его жизнь, и вправду на это способна.

– Почему ты помогла им? – спросил Кощей, выходя из тени деревьев и позволяя Игле заметить себя.

– Потому что им нужна была помощь, – ответила она, не оборачиваясь.

– Они о ней не просили.

– Не все, кому нужна помощь, могут о ней попросить. Это не значит, что она им не нужна.

Кощей нахмурился. Её слова казались бессмыслицей. Игла обернулась и посмотрела ему в глаза, всё ещё с прежней решимостью, пусть и приглушённой налётом усталости.

– Почему ты помог мне? – спросила она.

– Потому что ты нужна мне для того, чтобы найти… то, что я ищу, – ответил он. Кощей и сам не раз думал об этом, и решил для себя, что дела обстоят именно так, поэтому выдал ответ быстро и без запинки. – Мне это выгодно, очевидно же.

Брови Иглы дрогнули, будто не такой ответ она ожидала услышать, но всё же она кивнула.

– Что ж, понимаю. А я помогла им, потому что не могла не помочь. По этой же причине я помогла тебе. Потому что так правильно.

– Кто сказал?

Игла вздохнула и встала, вытирая руки о чистый край перепачканного в крови и слизи передника.

– Никто не сказал, Дар. Никто. Я выбрала такой путь. Возможно, потому, что меня так научила бабушка. Возможно, потому, что бабушка спасла меня в ночь моего рождения. И если бы она этого не сделала, не преследуя никакой выгоды, то меня бы здесь не было. И свою выгоду ты бы не получил. Это… наверно, такому молодому парню, как ты, это понять непросто, и я бы правда хотела бы тебе всё объяснить… – Она потёрла лоб, прикрывая глаза, будто мучаясь от головной боли. – Но сегодня я очень устала для подобных разговоров.