Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 30 – Елена Кондрацкая

– Вёрст двадцать, – отозвался Дар, всё ещё занятый лошадьми.

– Сколько? – округлила глаза Игла. – Так далеко!

– Ничего-ничего, – вздохнула женщина и потрепала сына по кучерявой макушке. – Десять прошли, и ещё двадцать пройдём, да, Люб?

– Да хоть бегом! – подпрыгнул Люб, полный сил, и потянул маму за руку. – Давай! Доберёмся ещё до заката!

Мама его улыбнулась, она не выглядела такой бодрой, но пошла следом.

– Мы вас подвезём! – выпалила Игла. Она не могла себе представить, как беременная женщина преодолеет такой путь. Дар выпрямился и удивлённо уставился на Иглу:

– Нет, не подвезём.

Игла уже снимала с плеч растерянной женщины котомку.

– Ещё как подвезём! – зашипела она на Дара.

– Нет-нет, что вы, не стоит… – качала головой женщина, но Игла её не слушала, грозно глядя на Дара.

– Нам в другую сторону, – не унимался тот.

– Значит, сделаем крюк.

– А не сильно ли ты раскомандовалась? Это моя карета.

– Не твоя, а Кощеева. Так что не указывай тут. Давайте-давайте, залезайте, не бойтесь.

– Мы поедем на этой повозке? – с восторгом воскликнул Люб и запрыгнул в карету – только пятки сверкнули. Игла помогала взобраться на высокую ступеньку его матери. – Так, осторожно, головой не ударься, ага.

Когда все уселись, кони тут же тронулись с места. Игла сидела рядом с Даром, а Люб и его матушка расположились напротив. Люб крутил головой, разглядывая обстановку, он то слезал с сиденья, то забирался обратно, выглядывал то в одно окно, то в другое и с восторгом смотрел на мать, не в силах поверить в их удачу. Мама же смущённо улыбалась и ёрзала на месте, ей явно было неловко от сложившейся ситуации. Дар сидел чернее тучи и хмуро смотрел в окно – и даже не пытался скрыть своего недовольства вынужденным соседством.

– Простите нас. Мне… мне ведь даже заплатить вам нечем, – виновато сказала женщина, пытаясь усадить скачущего по карете сына на место.

– О деньгах даже не переживайте! Мы их и не ждём, – улыбнулась Игла, а Дар хмыкнул, намекая, что не ждёт здесь только она, а он вообще-то бы и взял монету-другую, если бы подвернулась возможность. Но Игла не обратила на него внимания, полностью сосредоточившись на новой знакомой. – Меня Игла зовут, а это Дар. Не обращайте на него внимания, пусть снаружи он колюч, как ёж, внутри у него доброе и нежное сердце.

Дар не сдержал издевательский смешок, и Игла пнула его по ноге, чем вызвала у того очередной приступ негодования. Дар принялся оттирать пятно от её подошвы шёлковым платком.

– Меня зовут Чернава, сын мой – Любомир, держим путь в город вот…

– Как здорово! – Игла изо всех сил пыталась поддержать беседу, чтобы сгладить поселившееся в карете напряжение. Чернава казалась напуганной и была бледна. Похоже, поведение Дара её настораживало. – Далеко вы собрались, да ещё и пешком. Путь непростой, как вы на него решились в вашем положении?

Чернава кивнула и снова заёрзала, придерживая тяжёлый живот.

– Я… ну, у меня муж умер, – сказала она, и Игла тут же пожалела, что повела разговор в эту сторону. Лицо Чернавы стало печальным и побледнело ещё сильнее, а Люб вдруг притих и как-то весь сжался. – Пожар случился, и там… и дом, и муж, в общем… У меня в городе троюродная сестра живёт, она обещала нас с Любом приютить и работой обеспечить. С маленьким вот… – Она погладила живот. – На первых порах подсобить. У нас в деревне-то никого не осталось, ну… ох… мы и пошли.