Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 165 – Елена Кондрацкая

– Спасибо. – Дар с облегчением выдохнул и размял плечо. – Так быстро. Удивительно.

– Да, удивительно, – выдохнула Игла, отворачиваясь, и растерянно усмехнулась. – Наверно, выспалась.

Бабушка говорила, что с возрастом сила будет расти, раскроется после двадцати пяти и достигнет своего пика к шестидесяти годам, но Игла и подумать не могла, что меняться всё будет так внезапно и легко. Впрочем, за последние месяцы она пережила столько, что даже не обращала внимания на изменения в себе и своей магии. Погружённая в свои мысли, Игла не сразу заметила, что Дар вышел из источника и уже успел надеть штаны.

– Я могу… одолжить твоё платье? – спросила Игла. – Я забыла взять одежду.

– Конечно. – Дар принёс платье с полотенцем и положил их на край источника. – Прости, полотенце влажное. Я взял только одно. Тебе нужна помощь? Могу сходить за другим.

Игла покачала головой.

– Нет, всё хорошо.

Дар кивнул.

– Если что, я тут.

Он отошёл и принялся подбирать с пола грязные вещи. Игла же выбралась из воды, смахнула влагу полотенцем и быстро натянула платье. Оно едва доставало до колен, а широкий ворот то и дело спадал с плеча, но Игла не обратила на это внимания, наблюдая за Даром, который ждал её у выхода. Золотые глаза слегка поблёскивали в темноте.

Когда Игла подошла ближе, он потянулся, чтобы поправить ворот, вновь соскользнувший с плеча, но Игла вздрогнула и испуганно отпрянула, ударившись о стену. Дар от волнения выронил из рук вещи.

– Прости! Я не хотел…

– Нет, всё хорошо, я просто не ожидала. – Игла сама поправила ворот, чувствуя, как тело стремительно захватывает дрожь, которую никак не получалось сдержать. Сердце застучало быстро и так громко, что, казалось, Дар легко мог его услышать. – Я просто…

На глаза навернулись слёзы, Игла быстро вытерла их, злясь на себя за то, что не смогла их сдержать. Они стали признанием того, что она не справилась, что она пострадала и что-то внутри всё-таки сломалось.

– Игла… – Дар сделал шаг ей навстречу, вновь потянулся к ней, но не стал прикасаться. – Он больше не тронет тебя.

Игла вскинула на него полные слёз глаза. Лицо Дара было серьёзным и решительным. И он тихо повторил:

– Он больше тебя не тронет.

Игла поняла, что произошло. Поняла, откуда взялась рана и что сделал Дар.

– Ты убил его? – прошептала она.

– Да.

Облегчение столкнулось с ужасом. Руки Дара запятнала кровь родного брата – и всё внутри Иглы противилось этой мысли. Но одновременно с этим страх в её душе побледнел и стушевался. Горе столкнулось с робкой радостью. Вина – с благодарностью. Игла окончательно потерялась в противоречивых чувствах, которые разрывали её на части. Не выдержав их, она расплакалась. Шагнула – нет, почти упала – вперёд, на грудь Дара, будто ребёнок, отчаянно нуждающийся в помощи, но не знающий, как о ней попросить.

Руки Дара обхватили её осторожно, но крепко, обозначая границы, внутри которых ей никогда не будет горько и страшно. Игла прятала лицо на его груди и плакала в голос. Она плакала о себе, о Даре, который отнял чужую жизнь, о боли, которая порождала новую боль, а та – ещё одну, и не было веренице этой ни конца, ни края. Она плакала о потерянном возлюбленном и о той себе, которой больше никогда не будет. Дар молча держал её, укачивал, будто маленькую, и гладил по волосам. Багрец в его груди сиял, просвечивая сквозь рёбра и согревая их обоих.