Онлайн книга «Игла. Сказ о сердце Кощеевом»
|
Баян указал топором на Мяуна. – Ты, вперёд. Тот, тряся головой, сглотнул и промямлил дрожащим голосом: – П-прошу за мной, гости д-дорогие… Какое-то время за столом царила мёртвая тишина. Никто, кроме Забавы и Баяна, не ел. А те за милую душу уплетали разносолы Мяуна и то и дело отправляли его за добавкой. Игла переглядывалась с Даром, пытаясь понять, что теперь делать. Из одной западни они угодили в другую. И этих двоих напугать вспышкой света не выйдет, да и у вымотанной Иглы не хватит сил ни на единую искорку. Ласка смотрела в пустую тарелку перед собой и тряслась – похоже, встреча с мучителями, заключившими её в злополучный ларец, сильно ранила её. Ветер не понимал, что происходит, с любопытством вертел головой, оглядывая новое для себя пространство, полное приглушённого света свечей, но то и дело с опаской и немым вопросом в глазах косился на Забаву. Дар сидел неподвижно, с каменным лицом, не выражающим ничего. Можно было даже подумать, что его совсем не трогает происходящее, если не замечать, как сильно сжаты челюсти. Обглодав куриную косточку, Забава бросила её на тарелку и глотнула мёда из серебряного кубка. – Знаешь, когда Славна сказала мне, что ты возобновил поиски сердца, я сперва даже не взяла в толк, о чём речь. – Она хихикнула и ударила себя по лбу. – А потом ка-а-ак вспомнила! С ума сойти, скажи? Спустя тысячу лет! Баян глухо засмеялся, откусывая кусок от целой курицы, которая в его лапище казалась не больше цыплёнка. Дар не ответил, но Забаву это не смутило, и она продолжила: – А ведь в прошлый раз ты даже до первого испытания не дошёл, хотя и книга Баяна, и проводник были, можно сказать, у тебя в руках! Брови Дара дрогнули, и он бросил на Забаву непонимающий взгляд. Она состроила смертельное удивление. – О нет! Неужели ты не догадался? Лада же так старалась ради тебя! Лада? Игла вздрогнула. – Бабушка? – сорвалось с губ. Белые глаза Забавы метнулись к ней, на губах появилась хищная улыбка. – Он тебе не рассказывал? – Она облокотилась на стол и постучала длинными острыми ногтями по подбородку. – Или сам не понял? – Она посмотрела на Дара. – Да ты ещё глупее, чем я думала, братец. Игла сжала юбку, пытаясь вернуть взгляд Забавы себе. – Я не понимаю, причём тут… – Ладушка? – Забава встрепенулась, благосклонно принимая условия. – Ты, наверное, уже заметила, что я придумала прекрасную игру! Не слишком сложную, – хотя кто-то, может, и поспорил был, – она снова стрельнула взглядом в Дара, – но и не слишком лёгкую. Одно испытание ведет ко второму, второе к третьему и – бах! – Она хлопнула в ладоши. – Вы получили свою награду! Но игру нужно с чего-то начать, верно? – Она прищурилась. – И я отправила к любимому братцу свою не менее любимую дочь вместе с книгой заклинаний. Игла покосилась на Дара, тот сидел неподвижной статуей, мертвенно бледный. – Ты знал мою бабушку? Дар посмотрел на неё с мукой в глазах. – Я не… – Он прогнал её! – захохотала Забава. – Прогнал своё спасение, даже не зная об этом! Видишь ли, в чём дело, красавица: Ладушка хоть и была его проводником, но она же была и его первым испытанием. Ах Ладушка, прекрасная моя девочка! Перед тем, как отправить к Кощею, я её прокляла. Обратила в старуху. И если бы Кощей полюбил её добрую, прекрасную душу, проклятие бы спало, и Ладушка бы смогла рассказать ему всё-всё-всё, что знает! Как я придумала, а! Поражаюсь своей смекалке! – Забава довольно сощурилась, будто сытая кошка. – Но как ты уже догадалась, красоту и богатство души в Ладе он не разглядел, дураку подавай бедность молодости. – Она выразительно смерила взглядом Иглу. – Было Ладе семнадцать годков, а в итоге прожила тысячу лет старухой. Как она поживает, к слову? Всё в лесу своём торчит? |