Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 149 – Елена Кондрацкая

– Промахнулась с комнатой, ну да ладно, – беспечно бросила Забава и легонько пнула, убирая с дороги, металлическую шкатулку с фигурками лошадок. Та зазвенела, покатившись к подножию игрушечной горы. – В этом тереме Морена меня заперла, когда мне было пять. Притаскивала мне игрушки со всех миров и исчезала прежде, чем я успевала ей хоть слово сказать. – Она подняла с пола оторванную голову куклы, покрутила в пальцах и отбросила в сторону. – Так что не верь всему, что Кощей наболтал тебе про неё.

– Он ничего мне о ней не рассказывал, – осторожно ответила Игла, на всякий случай отступая подальше от Баяна, но тут же споткнулась о деревянного медведя без двух лап и едва не упала. Забава обернулась с удивлением, застывшим на лице.

– Взаправду? Он же её обожает, свою идеальную мамашу.

Игла оглядывалась по сторонам, пока они пробирались через горы брошенных игрушек.

– И ты… жила здесь совсем одна? – спросила она, надеясь разговорами сгладить страх, не отпускавший её с того момента, как она увидела Забаву и Баяна впервые.

– С прислугой и учителями. – Забава махнула в сторону тех самых странных, пугающе человекоподобных кукол в цветных платьях. Игла непонимающе покосилась на них, но спросить не решилась, что-то подсказывало, что ответ ей не понравится. – Потом, лет в двенадцать, меня забрали в Храм Мудрости.

– Храм Мудрости? – Игла заметила гримасу отвращения на лице Забавы при упоминании этого места. – Что это? Там тоже было плохо?

Забава снисходительно посмотрела на Иглу.

– Любопытство кошку сгубило. Слышала такую поговорку?

– Хорошо, что я не кошка, – невозмутимо ответила Игла, а Забава рассмеялась и снисходительный взгляд превратился в игривый прищур – похоже, ответ ей понравился.

– По задумке волхвов, в Храме Мудрости людям полагалось учить нас человечности, а ещё – быть хорошими правителями. На деле же они издевались над нами, пороли, заставляли писать, пока не сотрутся пальцы, или колдовать до тех пор, пока мы не начинали блевать кровью от истощения. Они ненавидели нас и боялись.

– Их сложно в том винить, – пробасил Баян. – Если вспомнить, почему ты изначально попала в этот терем.

Забава бросила на него колкий взгляд, недовольная тем, что он затронул эту тему, но Баян этого не заметил. Он перехватил вопрос в глазах Иглы и с весёлой улыбкой пояснил:

– Когда ей было пять, она убила волхва и троих нянек, потому что не хотела учиться. Была как зверёныш. С ней никто не мог совладать, поэтому волхвы решили на время заключить её в тереме, чтобы она не навредила кому-то ещё. Они думали, что она начнёт подчиняться. Этого она никогда не умела.

– Я просто хотела играть! Я была ребёнком! – зашипела Забава. – И пока вы со Славной и Чернобогом развлекались, я осталась совершенно одна.

– Ты знаешь, что нам тоже было несладко, – покачал головой Баян, но Забаву это не утешило.

– Вы были вместе! – повторила она ядовито. – А я – одна.

– А Кощей? – спросила Игла, и при упоминании его имени Забаву передёрнуло.

– Его долго с нами не было, – ответил Баян. На его лице Игла не увидела презрения или ненависти. В отличие от Забавы Баян не слишком переживал о младшем брате. – Нас Морена отдавала волхвам совсем маленькими, лет в пять-шесть или около того. А его отдавать не хотела, прятала в Нави до тех пор, пока боги сами не явились и не отобрали его. Сколько ему тогда было? – Он задумчиво покосился на Забаву. – Девять? Десять? – Баян усмехнулся. – Помню, три дня ревел как младенец, бился в двери и окна, грыз руки волхвам и звал мамочку.