Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 126 – Елена Кондрацкая

– Спасибо, – прошептала она, принимая скромный подарок. Дар в ответ только кивнул.

Перекусив, они собрались в дорогу. Ветер затушил весь мертвоцвет, Дар вооружился лампой, Игла зажигать огонь не стала, решив поберечь силы – что-то подсказывало, что они ей ещё пригодятся.

– Далеко этот терем? – спросила Игла, когда они покинули хижину и куда-то направились по заросшей чёрными корнями тропинке.

– По прямой – нет, – ответил Ветер. – Но после землетрясения образовалась пропасть, поэтому придётся идти в обход. Доберёмся незадолго до следующего колокола. Там есть ещё одна хижина ходоков, можно будет отдохнуть.

– То есть идти чуть меньше дня, – пробормотала Игла и дёрнула плечом. – Вроде того.

Какое-то время они шли молча, вглядываясь и вслушиваясь в темноту, но вскоре устали, в конце концов – пейзаж был утомительно однообразным.

– Значит, вам нельзя ничего знать о, как вы их называете, Проклятых Пределах? Почему? – нарушил тишину Дар.

Ветер оглянулся, в огромных глазах читалось сомнение. Ему нельзя было спрашивать про Проклятые Пределы, но отвечать на вопросы… кажется, никто не запрещал?

– Этот запрет ввела ещё Белая Царица. Мир наверху проклят, там живут люди, которые чтут ложных богов. Люди там жестоки и порочны, они совокупляются с чудовищами и новых рождают чудовищ. Умирают в вечных войнах и тонут в реках крови, убивают и пожирают друг друга. А никто из тех, кто уходил туда, не вернулся, даже сама Царица.

Игла фыркнула.

– Что за глупости! Всё совсем не так!

Ветер снова оглянулся.

– Правда? Нет! Не отвечайте!

– Что плохого случится, если мы ответим? – спросил Дар, высвечивая лампой испуганное лицо Ветра.

– Если кто-то узнает, что я спрашивал про Проклятые Пределы, мне обрежут слузы! А если узнают, что я спросил трижды, то ещё и выгонят из города навсегда.

– Хорошо, что, кроме нас, тут никого нет и никто не узнает, – усмехнулся Дар. – Можешь спрашивать всё, что захочешь.

– Нет, я… нельзя.

– Хорошо, – легко согласился Дар. – Тогда спрошу я. Скажи, Ветер, мы с Иглой похожи на жестоких чудовищ из проклятого мира?

– Вы?.. – Ветер замялся и даже споткнулся о корень, хотя до этого шёл так уверенно, будто и правда знал тут каждый камешек. – Не знаю. Люди Проклятых пределов коварны. Но жрецы сказали, что Игла владеет живым светом, а живым светом обладают только чистые души, – так говорят наши жрецы, – тогда получается, что Игла хорошая… и это… сбивает меня с толку. А ты тоже владеешь живым светом, Дар?

– Владел когда-то, – отозвался Дар. – Он был ярким, как солнце. Ты знаешь, что такое солнце?

– Нет…

– Это такая очень яркая звезда. Когда она появляется на небе, становится очень светло и всё видно без ламп и огня далеко-далеко во все стороны. Нам не нужны колокола, чтобы знать, когда просыпаться, а когда ложиться спать. У нас есть солнце, с его светом мы встаём, вспахиваем поля и пасём скот, которые дают нам пищу, занимаемся тем, что любим, – я, например, люблю читать книги, – а потом оно скрывается из виду, ныряя в море, и тогда наступает ночь. На небе появляются звезды, почти такие же, как на ваших фресках, становится темно, и мы ложимся спать.

Ветер, который до этого внимательно слушал, испуганно округлил глаза, но Дар поспешил его успокоить:

– Не бойся. Ты ведь ни о чём не спрашивал, верно?