Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 127 – Елена Кондрацкая

– Верно, – эхом отозвался Ветер, с надеждой хватаясь за эти слова. А после небольшой паузы добавил: – И про море я спрашивать не буду.

– И правильно. Ведь, по сути, что такое море? Безделица. Большая-большая вода, которой не видно ни конца ни края. Днём она блестит, сияет и переливается подобно кристаллам. Шумит и волнуется, набегая волнами на берег. Оно солёное на вкус, и в нём живёт много-много рыбы.

– Рыбы… – восхищённо протянул Ветер. – Это, наверно, что-то тоже совершенно неинтересное.

– Совершенно неинтересное, – согласился Дар и, заложив руки за спину, принялся рассказывать ему о рыбах.

После рыб Дар рассказал о кораблях, и закатах, о дождях и грозах, о лошадях, табунами скачущих по бескрайним полям. Рассказал о созвездиях и о Златее, звезде, которая всегда укажет путнику верную дорогу. Игла слушала его размеренный голос и представляла всё, о чём он говорит, и ей казалось, что она вырвалась из жуткой тьмы, окружавшей их, и бежала вместе с дикими лошадьми, вдыхая свежий ветер, который обещал скорый дождь. Поглощённая своими мыслями, Игла даже не заметила хитро извернувшийся корень, споткнулась о него и, пытаясь сохранить равновесие, схватилась за корень повыше и тут же напоролась ладонью на длинную колючку.

– Ай! – вырвалось у неё. Она дёрнула рукой, но неудачно. Колючка оставила на коже глубокую царапину, и кровь пролилась на землю.

– Всё в порядке? – тут же отозвался Дар.

– Да, просто поцарапалась. – Игла приложила ладонь к губам. – Немного крови, ничего страшного.

– Это плохо, – тихо сказал Ветер, мгновенно становясь не по-детски серьёзным. – Очень плохо…

– Что? – тут же поймала его встревоженный тон Игла. – Корни ядовитые?

– Дело вовсе не в корнях… – пробормотал он, странно водя головой из стороны в сторону, будто пытался что-то расслышать.

– А в чём тогда?

Далеко в темноте раздался протяжный вой. Его тут же подхватили сородичи, превратив в нестройное многоголосье.

– Мракогрызы, – прошептал Ветер. – Они способны учуять кровь, пролившуюся на другом конце Безбрежа. За мной. Быстро!

Ветер схватил Иглу за руку и бросился вперед. Но далеко убежать они не успели. Вой раздался ровно оттуда, куда они неслись сломя голову, а потом из темноты прямо им навстречу вышел первый мракогрыз.

Это было… нечто. Серое, лишённое шерсти тело отдалённо напоминало человеческое: всё в нём было… слишком. Руки и ноги – слишком длинные и тонкие. Кожа слишком плотно прилегала к слишком сухим мышцам. Её покрывала сеточка вен, которые источали едва различимый голубой свет. Глаз у существа не было, зато была огромная, полная зубов пасть, исходящая слюной. На лысой голове выделялись острые уши, они подергивались, отзываясь на любой шорох, ноздри – четыре вертикальные щели над пастью – сужались и расширялись. Мракогрыз искал добычу.

Ветер замер на месте и сжал руку Иглы, призывая сделать то же самое. Игла застыла, дрожа и оглядываясь по сторонам в поисках Дара, но нигде его не увидела – они, должно быть, потерялись в спешке. Сердце кувыркнулось от мысли, что в бесконечной темноте они теперь не сумеют друг друга отыскать. Стараясь дышать как можно тише и не позволить страху сковать тело, Игла прижала раненую ладонь к груди и сосредоточилась на чарах, чтобы помочь им залечить порез поскорее. Это остановит кровотечение, но… что сделать с той кровью, которая успела пролиться? Ничего. Ей не избавиться от запаха. Это понимала Игла, это знал и мракогрыз, который медленно, будто бы уверенный в том, что добыча никуда не денется, повернул слепую голову в её сторону. Игла сглотнула душивший её ужас и потянула Ветра за руку, осторожно, бесшумно выступая вперёд, чтобы заслонить его собой. Он отчаянно замотал головой, но Игла не отрывала глаз от чудовища, которое готовилось к прыжку. Оставалось надеяться, что мракогрызы хорошо горят. Только вот пламя никак не хотело ложиться в порезанную ладонь, рана отказывалась затягиваться, и только теперь Игла поняла, что не чувствует пальцев. Онемение захватило кисть и медленно поднималось вверх по предплечью, не давая чарам свободно течь по венам. Вот леший! Шипы ядовитые!