Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 40 – Алина Брюс

– Но это же неправда!.. Как она могла так поступить?

– Когда кого-то ненавидишь, достаточно малейшего предлога, чтобы оправдать свою ненависть. – Взгляд Нейта остекленел, и он медленно продолжил: – Когда в мой десятый день рождения она дала мне люминарий и велела его пробудить, а я не смог, у нее было такое лицо… Как будто ей явилась сама Серра и велела: избавься от этого протухшего куска мяса. И у тетки был на это один ответ: с радостью.

– Серра бы никогда… – в потрясении прошептала я.

Он виновато улыбнулся.

– Я знаю. Просто тетка всегда выдавала свою волю за волю Предков. Если честно, сомневаюсь, что она произнесла хоть одну искреннюю молитву в своей жизни.

Мое горло перехватило от сочувствия – и я еще когда-то жалела себя из-за холодности дяди?.. Я потянулась и, тихонько сжав его дрожащую руку, сказала:

– Нейт, ты…

Я не успела договорить – в дверь коротко постучали и тут же открыли. Обернувшись,я увидела на пороге Кьяру. Ее взгляд на мгновение замер на наших с Нейтом руках, а затем она проговорила ледяным тоном:

– Каратель Дерри пришел, мы начинаем.

И, круто развернувшись, ушла.

Я на секунду опешила.

Что это сейчас было? Она что, и правда ревнует меня к Нейту? Это же смешно!..

Скомканно попрощавшись с юношей, я направилась в кают-компанию, сгорая от желания высказать сестре всё, что думаю. Но пришлось себя сдержать – все уже собрались за столом – и сосредоточиться на работе.

Вплоть до самого обеда Кьяра упорно меня игнорировала, предпочитая смотреть куда угодно, только не в мою сторону. Тайли, сидевшая между нами, явно чувствовала возникшее напряжение и нервно ёрзала, изредка бросая на нас неловкие взгляды. Под конец я снова начала раздражаться, но, когда сестра третий раз подряд обратилась к Карателю Дерри с нескрываемым вызовом, я подумала, что дело, возможно, не только в ревности. Пытаться приструнить того же Глерра за безответственность – это одно, и совсем другое – ставить под сомнение слова Карателя.

Может, Кьяру тоже гложет теневой голод?..

Вздохнув, я постаралась подавить собственное раздражение. Если дело в этом, то сейчас точно не лучшее время для выяснения отношений. Лучше дождаться, пока окажемся в Энтане.

* * *

Вечером, когда мы наконец закончили и почти все разошлись, в кают-компанию спустился Каратель Росс. Каратель Дерри, уже отойдя к буфету, обернулся, словно бы о чем-то вспомнив, и с благожелательной, чуть извиняющейся улыбкой сказал:

– Да, кстати, даэрра Немея просила передать, что с этого момента посещение трюма для вас под запретом.

У меня перед глазами тут же появилась та, другая улыбка, с которой он посмотрел на меня вчера ночью. И со всей отчет-ливостью я поняла: для этого человека улыбка – всего лишь еще одна маска.

Сквозь сжатые зубы я спросила:

– Это вы ей обо мне рассказали?..

Улыбка Карателя стала шире – всё еще благожелательная, дружелюбная. Насквозь фальшивая.

– Уверяю вас, даэрра Немея в курсе каждого вашего шага – и не только благодаря мне. Спокойной ночи.

И он ушел, оставив меня полыхать от гнева.

Не только благодаря ему?..

Я посмотрела на Карателя Росса. Он был в маске, и с такого расстояния я не могла понять, что выражают его глаза.

Каратель глухо сказал:

– Экипаж корабля обязан докладывать даэрре Немее о всех ваших передвижениях. Очевидно, наш с вами выход не остался незамеченным.