Книга Тени Альвиона, страница 89 – Алина Брюс

В ответ на аплодисменты я обернулась для поклона и наткнулась взглядом на Ферна – лицо его, пока он смотрел на Кьяру, выражало страдание. Она ему о чем-то напомнила?.. Заметив, что я наблюдаю за ним, он встрепенулся и, улыбнувшись, как ни в чем не бывало произнес:

– Вот это другое дело!.. Кстати, а вам не приходило в голову, что Сердце Шторма – это на самом деле камень-сердце? Даже названия похожи.

Неожиданно отозвался Кинн:

– Вообще-то нет, Сердце Шторма – это очень редкий, но довольно известный камень. Только обычно его называют по-другому: ианит.

Ианит? Мне не послышалось? Я хотела переспросить, но меня опередил Ферн:

– Никогда о таком не слышал. Откуда ты знаешь?

Кинн перевел на него тяжелый взгляд.

– Я его видел. Мой отец собственноручно добыл ианит у побережья Южных островов и привез с собой. Его сила в том, что он…

– …укрепляет связки горла, – закончила я вместо Кинна.

Он удивленно взглянул на меня, и на миг я застыла, встретившись со взглядом его серых глаз. Заметив, что на нас все смотрят, я поспешно сказала:

– Я тоже видела ианит. В Башне Изгнания Утешитель Йенар просил меня его посмотреть – он считал, что у ианита есть вторая сила.

Вся краска схлынула с лица Кинна, и он хрипло спросил:

– Утешитель Йенар показал тебе ианит? Ты уверена?

– Я никогда не видела подобного камня, он весь синий – разных оттенков синего.

Кинн сжал губы и нахмурился, а потом едва слышно прошептал:

– Мерзавец! Я так и думал…

Даже сидя далеко от него, я ощутила волну его злости.

– А в чем дело? Что не так с этим ианитом? – спросил Нейт.

Губы Кинна исказила горькая усмешка.

– Ианиты трудно добыть. За свой экземпляр отец мог бы выручить целое состояние, но он оставил его себе и преподнес моей родной матери в качестве свадебного подарка. Она была певицей, приехавшей на гастроли в Зеннон из Аира, как раз незадолго до того, как Аир поглотили Тени. Отец настолько дорожил этим ианитом, что, снова женившись, не подарил его новой жене, а отдал мне – на память о матери. Но когда родители ушли, ианит пропал после обысков.

Родная мать Кинна была певицей? Надо же… Он упоминал, что она из Аира, но не рассказывал, кем она была. Сколького еще я не знаю о нем?..

Нейт неловко кашлянул.

– А твой отец не мог сам забрать ианит?

Кинн покачал головой.

– Именно так мне сказали Каратели, когда я обнаружил пропажу. Но отец оставил мне ианит не только как память, а чтобы… – он на мгновение замялся, – чтобы я мог преподнести его своей невесте. Отец бы его не забрал. – Опустив голову, Кинн помолчал, потом с ожесточением добавил: – Я подозревал, что это Каратели забрали камень при обысках, но если бы я знал, что его взял Утешитель…

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

– Сейчас-то что об этом переживать? – хладнокровно высказался Ферн. – Если этот ваш Утешитель мертв, камень наверняка уже перекочевал к кому-нибудь другому.

На мгновение мне показалось, что Кинн сейчас взорвется и что-то будет, но он лишь сухо усмехнулся и, бросив на меня быстрый взгляд, сказал:

– И правда. Ианит мне всё равно ни к чему.

Извинившись и больше ни на кого не глядя, он покинул гостиную.

До самого вечера я сидела в комнате, тренируясь завязывать и развязывать ленты. Но это скучное и однообразное занятие оставляло слишком много времени на раздумья.