Книга Тени Альвиона, страница 91 – Алина Брюс

Почему Ферн меня не разбудил?

Наскоро умывшись и прихватив ленты, я вышла в лиловую гостиную, надеясь его найти, но там было пусто. Я заглянула на кухню, но и там его не оказалось, а дверь черного хода была закрыта. Почувствовав укол тревоги, я дошла до музыкальной гостиной, но, открыв дверь, сразу же тихонько ее закрыла: Нейт с Кьярой сосредоточенно играли в ровинсоль, а кроме них, никого не было. Где же Ферн?

Вернувшись в лиловую гостиную, я в замешательстве остановилась. Время идет, скоро закат, и если мы его пропустим, то как выберемся наружу? А если не выберемся – потеряем целую ночь тренировок. Последнюю ночь перед игрой.

Эта мысль заставила меня преодолеть неловкость и отправиться на мужскую половину. В отличие от женской, обитой уютными деревянными панелями, здесь стены были оклеены обоями в серебристо-синюю полоску, по-своему приятными. Справа по коридору висели картины с пейзажами Альвиона, а слева шли двери. И какая из них ведет в спальню Ферна?

Прикусив губу и борясь с желанием сбежать, я постучала в первую же дверь. Не дождавшись отклика, я постучала громче, но, снова не получив ответа, решилась открыть. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это комната Нейта – на спинке стула висела его рубашка. Я уже собралась закрыть дверь, когда что-то на стене привлекло мое внимание. Шагнув внутрь, я едва не вскрикнула – мне показалось, я вижу десяток своих изображений. И лишь через несколько секунд поняла, что это, конечно же, не я.

Это Лилла.

Чуть вьющиеся короткие волосы – и правда, рыжие как всполохи пламени, – приятная округлость лица, усеянного веснушками, задорный взгляд ярких голубых глаз и улыбка – улыбка человека, любящего жизнь.

Целую минуту я изучала портреты, явно принадлежащие кисти Глерра. А когда очнулась, с колотящимся сердцем вышла и закрыла дверь, чувствуя, что увидела то, что не предназначалось для чужих глаз. Теперь понятно, почему в Оранжерее нет ни одного портрета Лиллы – все они собраны в комнате Нейта.

Мне захотелось сбежать как можно дальше от этого безмолвного напоминания об умершей девушке, с которой волей судьбы мы оказались похожи, но я напомнила себе, что нас с Ферном ждет тренировка, а время стремительно утекает.

Постучав во вторую дверь и тоже не получив ответа, я осторожно ее приоткрыла, молясь Серре, чтобы это не оказалась комната Кинна. Ферн спал, растянувшись на заправленной кровати, в той же одежде, в которой он был днем. Когда я позвала его, мой голос от волнения прозвучал совсем тихо, и мне пришлось повторить громче:

– Ферн!..

Он пошевелился и что-то пробормотал, но глаз так и не открыл. Придется подойти ближе.

От этой мысли я приросла к месту, но вид горящего светового щита за окном придал мне решимости, и, не давая себе передумать, я пересекла комнату и подошла к кровати.

– Ферн!

Он нахмурился, и губы его зашевелились. Склонившись над ним, я различила имена:

– Тилм… Мейра… Олден…

Отчего-то это напугало меня не меньше портретов Лиллы, и я коснулась его плеча.

– Проснись, Ферн!

Приоткрыв глаза, он сонным, непонимающим взглядом уставился на меня.

– Вира?.. Что ты?..

– Скоро закат, Ферн, мы опаздываем на тренировку.

Выругавшись, он тут же сел и бросил взгляд в окно.

– Сколько времени?

– Не знаю, когда я проснулась, щит уже горел. Я… подожду тебя в гостиной.