Книга Тени Альвиона, страница 87 – Алина Брюс

Но, похоже, мое трусливое бегство не осталось незамеченным – пока я отступала глубже в комнату, дверная ручка опустилась, и в эту секунду я остро пожалела, что я не Донни, чтобы спрятаться за ближайшим диваном. Оглянувшись, я заметила сдвинутый в угол рояль, вихрем преодолела несколько шагов, села на пуф и со стуком открыла клавиатурную крышку.

– Вира?..

Мои пальцы зависли над клавишами. Я почувствовала взгляд Кинна и сказала, стараясь, чтобы голос предательски не дрожал:

– Интересно, лиррон еще не впал в спячку?

Не дожидаясь ответа, я сыграла несколько пассажей, а когда наступила тишина, услышала шаги Кинна за спиной. Мое сердце заколотилось еще сильнее, и, кое-как совладав с собой, я с ложным спокойствием проговорила:

– Какая досада, похоже, все-таки заснул.

В лакированной поверхности откинутой крышки отразился силуэт Кинна, который остановился в паре шагов от меня. Дыхание сбилось, и я тихо попросила:

– Не мог бы ты его пробудить?

Сперва Кинн не двинулся с места, и я подумала, что он не расслышал мои слова, но затем он медленно прошел мимо, и на меня повеяло таким знакомым запахом, что в горле образовался комок. Склонив голову, я наблюдала сквозь полуопущенные ресницы, как Кинн с непроницаемым лицом поднял крышку рояля и коснулся лиррона, закрепленного в специальном гнезде на вирбельбанке.

– Готово, – глухо сказал он, не глядя на меня.

Я сыграла начало «Оды новой земле» – теперь звуки вспыхнули и полились полноводной рекой – и на несколько минут растворилась в музыке. Но с последними аккордами первой части я очнулась, и мои руки дрогнули, прервав мелодию неприятным диссонансом.

Звук медленно угас, позволив поглотить себя тишине.

Кинн по-прежнему молча стоял у рояля – не пытался подойти ближе, но и не уходил. Его взгляд тревожил, как собирающиеся перед грозой тучи.

О чем он хочет со мной поговорить?..

Опустив руки на колени и сжав легкую ткань платья, я собралась с духом и прервала молчание:

– Я спросила Глерра насчет карты, но, к сожалению, мне не удалось его убедить. Он больше не хочет ее нам показывать.

Вернее, взамен хочет от меня слишком многого.

– А еще он теперь закрывает галерею на ключ, – продолжила я, – так что даже тайком посмотреть не удастся. Мне правда очень жаль, – последние слова я произнесла еле слышно.

Когда Кинн наконец заговорил, голос его прозвучал как-то бесцветно:

– Пускай. Всё равно расшифровать ничего не удалось. – И через секунду добавил: – Но спасибо, что попыталась.

Я хотела как-нибудь ободрить его, сказать, что рано или поздно Глерр может передумать, но в эту минуту Кинн посмотрел на меня в упор – его взгляд обжег как пламя – и дрогнувшим голосом спросил:

– Вира… Почему ты каждый раз пытаешься меня спасти?

От неожиданности я оцепенела.

Почему ты каждый раз пытаешься меня спасти?

В этом вопросе слышались отголоски других вопросов – или мне показалось?..

И что на это ответить? Тогда, у Черного леса, мое сердце не знало сомнений, а теперь они опутывали его подобно невидимой, но прочной паутине. Как я могу признаться Кинну в своих чувствах, когда на его глазах поцеловала другого – когда меня тянулок другому и Тени здесь были вовсе ни при чем?..

Имею ли я право говорить о чувствах, если за пределами Квартала нас с Кинном ждет разное будущее?

До боли стиснув пальцы, я сказала – и каждое мое слово было правдой, но резало меня, как нож с зазубренным лезвием: