Книга Тени Альвиона, страница 43 – Алина Брюс

– Мы же всегда сидели вместе у наставника Луккиана, – пояснил он. – Марен с тебя глаз не сводил. Мне кажется, никто не может подделывать чувства на протяжении стольких лет.

От изумления я приоткрыла рот. Кинн сейчас что, защищает Марена? Как так вышло, что мы с ним сидим и обсуждаем чувства Марена ко мне?

Наши глаза встретились, и я в смятении пролепетала:

– Что ж, хорошо, что я не выбрала Марена. Иначе… вышло бы очень неловко. И для него, и для меня.

Кинн опустил голову и вполголоса проговорил:

– Да уж, Марену повезло, – и, взяв карандаш, пододвинул к себе книгу.

Какое-то время я сидела неподвижно, чувствуя, как дрожат от волнения руки.

Что это за диалог такой? При чем здесь Марен? У меня возникло ужасное ощущение, что разговор зашел не туда, но времени всё исправить мне не дали: в лиловой гостиной послышались голоса, и двери в столовую отворились.

– О, вы здесь! – воскликнула Кьяра.

Она зашла вместе с Нейтом и, в изнеможении опустившись рядом на стул, выдохнула:

– А я-то считала, что малыши при храме силы отнимают. Но эти… – она покачала головой. – Донни лишь бы поболтать, Мар какие-то железки в руках крутит, а Тиша… – ее голос слегка дрогнул, – с ней, видимо, вообще никто не занимался: рисовать-то она может, а писать не умеет. – Помолчав, Кьяра добавила: – Да, кстати, Тайли тоже была. Может, и она будет заниматься.

– Да? А ей зачем? – из вежливости спросила я, еще не отойдя от разговора с Кинном.

– Она привела Тишу, а потом решила немного послушать, да так и осталась. Сказала, что интересно. Если будет ходить – хорошо, пример для других. Вдруг и Люциллу бы удалось привлечь…

– Лютик так просто не дастся, – раздался вдруг голос Ферна.

Вздрогнув, мы обернулись и увидели застывшего в дверях юношу: вид у него был хмурый и какой-то отрешенный. Нейт опомнился первым:

– Ферн! Где ты пропадал? Я тебя обыскался!

Тот пожал плечами.

– Не думал, что обязан докладывать… – Ферн обвел взглядом стол с книгами. – Вижу, у вас всё прекрасно. Что ж, не буду мешать, – и, развернувшись, он вышел, хлопнув дверью.

– Что с ним такое? – нахмурившись, спросила Кьяра.

Нейт бросил на дверь обеспокоенный взгляд, потом покачал головой.

– Ему надо немного прийти в себя.

А я мысленно добавила: «А нам пока – держаться от него подальше».

Но на следующий день Ферн вел себя на удивление спокойно и даже согласился вечером сыграть с Нейтом в ровинсоль, а Кинн пробудил для них камни.

На квадратной доске был выложен лабиринт с четырьмя входами. Между игроками разыгрывались два камня, их надо было провести в самый центр, и побеждал тот, кто делал это первым. Однако на пути встречались ровинсоли – скрытые под дорожками камни, которые в соответствии с сопряжением либо пропускали камень игрока, либо отбрасывали его назад, а иногда даже перекидывали на соседнюю дорожку. Задача игроков была в том, чтобы увидеть с помощью дара, какой ровинсоль их поджидает, и провести свой камень наилучшим путем. После каждой игры расположение ровинсолей менялось.

Не обладая даром, Нейт с Ферном играли в ровинсоль по-своему. Кажется, им даже больше нравилось, когда сопряжения не совпадали и их камни отбрасывало назад. Мы с Кинном вздрогнули и оторвались от книг, когда Ферн вдруг победно вскрикнул:

– Да!

Его камень попал на ровинсоль и был отброшен прямо в центр доски. Нейт с усмешкой пробормотал: «Нечестно», – а Ферн откинулся на кресле и, довольный как мальчишка, широко улыбнулся.