Книга Тени Альвиона, страница 41 – Алина Брюс

Девушка вела себя так, словно до сих пор была закутана в мантию Прислужницы. Мне же стоило большого труда держаться как обычно: даже когда мы с Кинном переодевались в мешки из-под зерна, я не чувствовала себя настолько неуютно. В тот раз это была вынужденная мера, сейчас же Глерр намеренно поставил нас с Кьярой в унизительное положение. Он явно хотел отплатить девушке за то, что она посмела бросить ему вызов. Только при чем тут я?..

– Нет, не так, немного левее, а правую руку вот сюда… – Юноша потянулся к руке Кьяры, но та прожгла его таким взглядом, что он на мгновение замер. Однако в синих глазах сразу же блеснули льдинки, и Глерр произнес глухим голосом, который никак не вязался с его утонченной внешностью: – Моя дорогая, кажется, мы договорились. На этот час вы мои. – И, не дожидаясь ответа, он наклонился, поправил Кьяре руку, а потом стал не торопясь распускать ее волосы. Девушка застыла как статуя, словно и дышать перестала, и мне показалось, что сейчас она влепит Глерру пощечину. Но она этого не сделала, и водопад черных волос заструился по спине, упав на бархатный помост. – Роскошный цвет, – проговорил Глерр, убирая пряди с лица Кьяры. Ее глаза горели от ненависти, но он только улыбнулся. – Смотри, пожалуйста, вот сюда, – он показал на низкий столик, стоящий недалеко от помоста, и Кьяре пришлось опустить голову. – Да, вот так. Что ж, теперь займемся тобой, – обратился он ко мне.

Я безропотно села, стараясь в точности выполнять его указания и благодаря Серру за то, что ему не потребуется касаться моихволос. Но, видимо, я рано обрадовалась, поскольку, отойдя к мольберту и склонив голову набок, Глерр недовольно нахмурился:

– Нет, не так… – Он взял невысокую подставку и, подойдя ко мне, опустился на колени. Ловко спрятав подставку под бархатную драпировку, он похлопал по ткани: – Вот сюда.

Я не пошевелилась, и Глерр поднял на меня глаза – они потемнели, словно Штормовые моря, и в них так и читалось: «Попробуй пойти наперекор – и карту тебе не видать».

Стиснув зубы, я поставила босые ноги на подставку в нескольких миллиметрах от пальцев Глерра. Безо всякого смущения он поправил подол платья, еще больше открывая ступни, и вполголоса проговорил:

– Искусство призвано обнажать красоту.

– Долго еще? – раздраженно спросила Кьяра.

Глерр с усмешкой поднялся и, убедившись, что теперь всё как надо, отошел к мольберту.

Мы с Кьярой сидели спиной друг к другу – я не видела ее, лишь слышала дыхание, – и вдруг она коснулась моего левого мизинца, словно говоря: Всё будет хорошо. Мы справимся.

Я заставила себя выдохнуть, однако успокоиться получилось с трудом. Глерр не просто хотел отплатить Кьяре за свое оскорбление – он наслаждался властью над нами. Но, если мы хотим получить желаемое, придется это терпеть.

…Когда я вышла в галерею, где хранилась карта, – Кьяра пошла искать библиотеку, – то едва держалась на ногах. Если бы не Нелла, изводившая меня многочасовым сидением с ровной спиной, я бы, наверное, сразу сдалась. Однако главная трудность заключалась не в том, чтобы сидеть неподвижно, а в том, чтобы выдерживать беззастенчивый взгляд Глерра, чувствуя при этом, как всё во мне бунтует.

Увидев Кинна, который ждал меня, я мгновенно успокоилась.

– Как прошло? – спросил он, отрываясь от карты.