Книга Любовь на Полынной улице, страница 62 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

— Вот это парень! — шепнул Говард Этери, пока Леонар учил детей фокусу с маленькими огненными шариками. — Ты его не упусти!

После ужина, пока Этери и Эмма мыли посуду, сестра посмотрела на нее с хитрой улыбкой.

— Ты счастлива, это видно, — заметила она. — Но признайся, чем он занимается? Откуда у него столько денег? Это же… Ну, немного странно, правда?

Этери опешила. Ее сердце забилось быстрее. Она никогда об этом не думала. Леонар всегда был для нее воплощением щедрости и заботы. Какой смысл разбираться, откуда у него деньги? Но теперь вопрос сестры засел у нее в голове, словно заноза.

Она попыталась отшутиться, но на обратном пути все же решила выяснить это.

— Леонар, а чем ты занимаешься? — осторожно спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал легко, будто простое невинное любопытство.

Леонар остановился и развернулся к ней. Его лицо по-прежнему было мягким, но в глазах мелькнул отблеск чего-то холодного. Хотя он и улыбался, но эта улыбка уже не казалась такой искренней.

— Этери, милая, зачем тебе это знать? — спросил он, и в его голосе звучала едва заметная угроза. — Разве имеет значение, откуда у меня деньги, если я использую их, чтобы порадовать тебя? Сделать твою жизнь лучше? Подарить тебе хоть немного искр свободы?

— Но… — начала было она, но Леонар поднял руку, останавливая ее.

— Мы элементали, Этери. Наша жизнь — это постоянная борьба. Нас никогда не принимали, нам всегда приходилось добиваться всего с боем. Я нашел свой путь. Разве это плохо? Разве я делаю что-то не так,если могу дать тебе все, чего ты заслуживаешь?

Этери вздрогнула. Его слова звучали так знакомо. Когда-то она их уже слышала. Они звучали так верно, так мудро. Этери знала, что Леонар прав. Все, что он говорил о несправедливости по отношению к элементалям, находило живой и горячий отклик в ее душе.

Так же всегда размышлял ее отец.

Когда Этери и Эмма были малышками, он часто рассказывал им истории об элементалях.

— Знаете, девочки, — начинал он, усаживаясь на заднем дворе в низкое кресло возле костра, пламя которого словно прислушивалось к его словам, — когда-то все элементали были великими. И водные, и земляные, и мы, огненные. Мы создавали города, питали мир энергией, дарили тепло и свет. Без нас этот мир не мог существовать.

Он проводил рукой над пламенем, и оно следовало за ним, извиваясь, как живая змейка. Этери задерживала дыхание, глядя на это маленькое чудо, — ее пламя тогда еще не особо слушалось.

— А теперь что? — продолжал отец. — Нас угнетают. Мы — те, кто дарит жизнь, — теперь на задворках Онимуса. У нас нет своей земли, своих законов. Если кто-то убьет элементаля, что скажут? «Да они все равно чистая сила, фиг убьешь! Вернутся, если захотят». Возвращаются не все, — его голос дрогнул, и Этери заметила, как он сжал кулаки. — Нас используют как инструмент и даже не думают, что мы тоже живые. Нам платят меньше, чем другим, не дают никакой защиты. «Просто энергия» — так они нас называют. Но мы не просто энергия, девочки. Мы — жизнь. Мы заслуживаем большего.

Этери кивала, но тогда она еще не до конца понимала, что отец имел в виду. Лишь годы спустя, наблюдая за несправедливостью, с которой сталкивалась сама, она осознала, насколько он был прав.

И сейчас слова Леонара лишь подтверждали ее мысли о том, что жизнь элементаля далека от идеала.