Книга Любовь на Полынной улице, страница 65 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Сундук открылся.

— Отлично! — Лидер бандитов улыбнулся, заглянув внутрь. — Забираем все! Быстро!

Этери шагнула назад, наблюдая, как ее новые «соратники» наполняли мешки. Сначала она чувствовала себя как во сне: происходящее казалось нереальным. Но затем, когда Леонар вручил ей мешочек золотых имали, появилось невероятное ощущение азарта и адреналина.Горло перехватило от радости, а внутренний огонь случайно вырвался и поджег скатерть на ближайшем столе.

Я сделала это! Я не подвела!

Когда сундук опустел, лидер бандитов выпустил сгусток пламени, и на белоснежной стене отпечатался символ «Теней огня». Этери бросила последний взгляд на работников банка, которые с ужасом смотрели на нее. Внутри что-то дрогнуло. Появилось противное, липкое ощущение грязи. Этери отогнала это чувство, решив, что подумает об этом позже.

На улице их уже ждали лошади. Леонар быстро вскочил в повозку и протянул Этери руку:

— Ты молодец!

Этери ухватилась за нее и через мгновение оказалась прижата к любимому.

Громкий хохот и улюлюканье заполнили улицу, когда банда скрылась в узких переулках.

Сердце Этери колотилось, в голове гудело. Азарт, восторг и чувство собственной значимости окутывали ее, как тепло Праматери Игни.

Я сделала это! Я смогла!

Это был ее первый раз. Теперь Этери ждала новая жизнь. Жизнь, полная веселья, азарта и опасности.

Элдрин Ноктис вышел из кареты и остановился у входа в банк. Высокий, широкоплечий, в темном камзоле из плотной ткани, застегнутом на все крючки несмотря на теплую погоду, он выглядел сурово и неприступно. Его холодные, безжалостные стальные глаза, особо выделяющиеся на фоне кожи цвета черного обсидиана, изучали каждую деталь окружающего мира, будто пытаясь разглядеть то, что скрыто от обычного взгляда.

За последние шесть месяцев это был уже… Он даже не помнил, какой по счету это был вызов в предместья Нор’Талласа. Если раньше Элдрин носился за «Тенями огня» по всему Ноктариону, то теперь они, словно крысы, засели в столице. Это могло означать только одно: что-то удерживало Леонара Эшбринге́ра, главу банды, в этом городе. И Элдрин точно помнил, когдаэто началось.

В Ночь Праматери Игни в Нор’Талласе горело много незащищенных домов. Но один пожар выделялся. Это была ювелирная лавка Роузена. Когда Элдрин прибыл на место, он обнаружил следы Адского Пламени на стене, соседствующей с небольшой лачугой. Та была расплавлена едва ли не до основания. А на выходе из лавки, рядом с раскуроченной дверью, темнел символ «Теней огня» — выжженная буква «Т», помещенная в центр круга.

С той ночи подобные метки появлялись на местах преступлений все чаще и чаще.

Кроме того, незадолго до первого пожара в столице начали распространять странные листовки, в которых провозглашалась свобода огненных элементалей; призывы свергнуть власть в Ноктарионе, вернуть холм Тлеющего Обета и создать собственную огненную державу. Элдрин не раз предупреждал главу безопасности темноэльфийской империи, но тот считал, что это безобидные временные волнения, которые вскоре пройдут, стоит лишь завершиться традиционным праздникам в честь Игни.

Но вот праздники давно прошли, а листовки заполонили не только Нор’Таллас, но и предместье столицы.

Элдрин отмахнулся от грустных мыслей, вошел в здание банка и огляделся. Ни одной подпалины, ни единого следа поджога — ничего, что указывало бы на присутствие огненных элементалей, кроме «фирменного» знака на стене. Это было необычно. Леонар никогда не менял своих привычек.