Книга Любовь на Полынной улице, страница 123 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Капли замолотили по стеклу, заметно похолодало. Рета вспомнила, как совсем недавно засиживалась допоздна в плохо отапливаемом доме Бергмана, шила и колдовала при свете висячей керосинки и как потом от напряжения болела голова.

— Сделайте перерыв, девочки. Выпейте горячего.

Помощницы без споров бросили задания, Дина отправилась греть чайник. Кайла поежилась:

— Ну вот, а я так хотела в этом году на праздник успеть, раз мы недалеко от площади!

— Да распогодится еще, — утешила Илли, противореча сама себе. — А если нет, значит, в день фестиваля распогодится. Между ними разница в неделю, в Стормгавике тучи столько не держатся!

— Не знаю, — усомнилась Кайла, — отец боится бури.

Илли махнула рукой:

— Мужчинам лишь бы чего-то бояться! И лучше огромного, непобедимого и пока не произошедшего. Потом есть повод заявить, что достойно перенес угрозу!

Девушки захихикали. У Илли было трое братьев, она часто рассуждала о поведении мужчин в уничижительном ключе. Видимо, достижения братьев ее удручали.

Между тем Рета слушала дождь и думала: «Капли. Может, не волна, а разлетающиеся капли, как у статуи дельфина? Нет, лучше струящиеся, иначе много мороки. Античный покрой, мокрые волосы, тонкие струи по телу… Не чересчур откровенно?»

Еще было время для экспериментов, поэтому Рета наскоро рассчитала конфигурацию возможных чар, намотала кусок бязи на ножку манекена и, поколдовав, облила тряпку водой. Вода радостно отпружинила и холодным мячом ударила Рету в грудь.

Она распрямилась, поджав губы.

— Не это я имела в виду под концепцией мокрого платья!

Помощницы развеселились, Илли накинула на промокшую Рету ажурную шаль, и девушка с тревогой поняла, что колдовской потенциал почти истощился и второго эксперимента сегодня не будет. Отогнала дурное предчувствие.

«Я успею. Я стала сильней и опытней. Я смогу».

Не во всем она оказалась права.

— В смысле переносят?!

Помощницы столпились вокруг Реты, зачитывающей письмо. Ее кисти подрагивали, между бровей залегла засечка-морщинка.

Достопочтенная госпожа Рета Мио!

Уведомляем вас, что в связи с прогнозами королевских синоптиков мы вынуждены временно отменить Июльский фестиваль и перенести конкурс модистов на двадцать четвертое июня сего года. Конкурс состоится в полдень на Центральной площади.

Жюри учтет непредвиденное ограничение участников во времени.

Желаем удачи,

Королевское культурное общество

Завыл ветер, мимо окон пролетел смятый лист упаковочной бумаги.

— Нормально так! — возмутилась Кайла. —Это же сразу после солнцестояния. Минус шесть дней!

Все машинально покосились на полуобнаженный «конкурсный» манекен. Драпировка на груди уже напоминала волны с пенными барашками, но остальное было совершенно не проработано.

Рета скомкала письмо. С усилием придавила беспокойство и скомандовала:

— Ближайшие три дня я работаю только над конкурсным проектом. Дина, на тебе заказы с простыми чарами. Кайла, готовь детали для как можно бо́льшего числа пошивов, доделаем позже. Илли, ты у нас на подхвате. Все поняли?

— Ага.

— Да.

— Да, госпожа.

В эту секунду часы на площади пробили одиннадцать, напоминая, что скоро придет Вильяр. Он обещал заглянуть с пирожными, и Рета надеялась на хороший день. Пока день не оправдывал ожиданий.

«Времени в обрез, Вильяра придется выставить». Рете стало совсем тошно. Их отношения то двигались, то буксовали и существовали словно исключительно в стенах ателье. Вильяр никуда ее не приглашал, даже не провожал до дома. Рета оправдывала это несовпадением их графиков.