Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 21 – Ксения Рябинина

Кто же он?

Она задерживает дыхание.

Торговец скрипит зубами.

А Мария понимает, что этот хам назвал и её тоже ребёнком. Её!

В осанке его и в каждом движении читалась власть с привкусом твёрдых убеждений. Он стоял рядом, а она задерживала дыхание от напряжения. Взгляд, что казался тяжелее свинца, обвёл всю собравшуюся толпу. На неё он даже не посмотрел, и Мари это заставило сжать зубы. После этой короткой паузы внимание его остановилось на человеке, который медлил с ответом. Которому, наверное, и нечего было ответить-то.

— Держите, — бросил спаситель, небрежно швырнув два сикеля к ногам торгаша. — Надеюсь, в следующий раз вы дважды подумаете, прежде чем распускать руки, и трижды — прежде чем лгать.

И повернулся к ним, едва заметно кивая мальчику:

— Пойдёмте.Вы. Оба.

Жёстко. Как будто настала их очередь для наказания. Он, внезапно сжав ладонь Мари, повёл их через толпу и дальше к безлюдному переулку.

Мари заторможенно кивнула, не в силах сопротивляться.

Было что-то такое, что заставило её подчиняться.

Эти глаза… Она уже видела их вчера. Они преследовали её в воспоминаниях: их властность, их насмешка.

Мальчик, всё ещё дрожа, вцепился в рукав её накидки.

— Зачем вы заплатили этому нахалу? — пробормотала Мари, покорно следуя за ним. — Не всё решается деньгами.

Он молчал.

Они свернули в узкую улочку, где шум рынка затих. Низкие дома теснились по обеим сторонам, нависающие подоконники и крыши почти смыкались над их головами.

Незнакомец, замедлив шаг, обернулся и остановился:

— Как вас зовут?

— Мария, — тихо ответила она, поправляя накидку. — Мари.

Порыв ветра запутался в коротких тёмных прядях, и она поправила те, что лезли в лицо.

— Тоби, — пробормотал мальчик, не поднимая глаз. Мари заметила, что его поношенные ботинки стёрлись, а заштопанная рубаха явно была с чужого плеча.

— Я гуляла, когда увидела, как его обижают, — поспешила объяснить Мари, оглядываясь на поворот, откуда доносились отголоски суеты.

— И решили влезть не в своё дело? — приподнял бровь мужчина. Его плащ из добротной шерсти с капюшоном, откинутым назад, выдавал человека не бедного, но и не знатного — скорее, умелого торговца или мастера.

— А вы разве не то же самое сделали? — парировала Мари, выпрямив спину. Она вдруг осознала, что стоит перед ним без защиты, без привычного капюшона, и поспешно натянула накидку пониже. — И вы не представились.

Напомнила она ему.

— Сказать «спасибо» не пробовали? — пожал плечами незнакомец. — Можете обращаться ко мне Закари, — он слегка прокашлялся. — Или просто Зак.

Мари моргнула, словно очнулась от гипнотического воздействия его властной манеры, — и вдруг осознала, что слишком долго смотрит.

Слишком пристально.

И ей кажется невозможным отвести взгляд.

Это необходимость задержаться на чертах его лица: линии скул, на едва заметной тени от недавно сбритой щетины и упрямой складки между бровей. Но главное — сталь в глазах. Они оказались глубокими серыми. Сейчас в них не было ни насмешки, ни раздражения — только спокойная, собранная внимательность, от которойпо её позвоночнику пробегал странный холодок.

Она попыталась отвести взгляд, но что-то её удерживало.

На мгновение показалось, что она видит за этой внешней собранностью что-то ещё — тень усталости или затертую обречённость, спрятанную за голосом.