Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 23 – Ксения Рябинина

И как ему не холодно?! Мари покосилась на него с недоумением: откуда вообще взялась эта внезапная щедрость?

В отделении императорского дозора царил такой холод, что даже на улице, наверное, было теплее.

Приёмная оказалась крошечной: два стола, потрёпанная пробковая доска и стены, выкрашенные в унылый серо-зелёный цвет. Один стол занимал лейтенант, как мужчина представился, Стейн; второй пустовал. Напротив выхода, на двери с потускневшей табличкой, значилось: «Капитан императорской полиции Эдвард Хилл».

— Понятно, — произнёс лейтенант, резко захлопнув лежавший перед ним журнал. Он поднялся, и стул под ним издал протяжный скрип. — Мы отправим запросы в ближайшие города и вызовем из столицы светлого мага — он поможет прояснить вашу память, — на мгновение он замер, прикидывая сроки. — Это займёт около двух недель.

— Что?! — брови Мари взметнулись.

— Почему так долго? — шагнув вперёд, требовательно уточнилЗак.

— У нас нет в отделении императорской лечебницы светлых магов, — лейтенант скрестил руки на груди.

— А почему нельзя нарисовать портрет и развесить? — не сдавалась Мари.

Лейтенант Стейн усмехнулся, окинув гостей взглядом, в котором читалось едва скрываемое раздражение, — почти таким же вчера смотрела на неё владелица пекарни, когда она спрашивала о чашечке кофе.

— Если вы заметили, господа, у нас тут работают всего два человека — не считая капитана, который сейчас в столице.

Мари окинула взглядом пустой стол, мысленно добавив: «Два человека, один из которых опаздывает».

— Так что, как видите, ориентировки мы не то что не нарисуем — мы их даже развесить по городу не сможем.

Мари взглянула на Тоби. В нем читался страх перед неизвестностью. Мари это понимала, она сама чувствовала себя потерянной в этом мире.

Ей остро требовалось помочь хоть в чём-то.

Она же не бесполезна?

— Закари, — тихонько позвала Мари, придвинувшись ближе и едва коснувшись носом его плеча. — А если я нарисую портрет Тоби, получится его… — она запнулась, лихорадочно подыскивая подходящее слово.

Понятие «ксерокопия» здесь звучало бы так же нелепо, как упоминание об автомобиле.

— Создать несколько копий? — мягко подхватил Закари, уловив мысль.

Когда в его взгляде на неё мелькнула искра заинтересованности, Мари смутилась. Оттого, что её идея ему понравилась, она поджала губы, скрывая улыбку.

— Лейтенант Стейн, у вас есть пергамент и карандаш? — голос звучал требовательно, властно, будто он не племянник кузнеца, как представился по пути сюда, а принц или, того хуже, сам император. — Моя спутница нарисует портрет, а вы сделаете его копии. У вас ведь есть этот артефакт, не так ли?

Из его уст в этом вопросе, казалось, проскользнул подвох. Будто он чиновник приехавший с проверкой, и следит, как пользуются казенным инвентарем.

В москве так деают постоянно.

Лейтенант нахмурился, потирая подбородок.

— Один штатный, вроде, где-то валялся… — он замолчал, оглядывая захламлённый стол, а затем вдруг воскликнул: — О! Филлип, ты вовремя! Отыщи в наших завалах артефакт для копирования документов.

Ощутив спиной холодок даже сквозь тёплый плащ, Мари обернулась.

И сглотнула страх.

В дверном проёме за ней стоял мужчина. Она его знает.

Протискиваясьвнутрь, тот слегка толкнул её плечом. Это был он. Тот самый человек, который приходил к Мор, чтобы… чтобы спрятать труп. Только теперь его стрижка выглядела опрятно, а рабочая форма придавала строгости. Но тёмные круги под глазами и напряжённая линия плеч ясно говорили: несколько дней назад он правда был в Хрустальном замке и просил скрыть своё преступление.