Книга Писательница на полставки, страница 49 – Катя Рут

Открыла четвертую книгу. Та начиналась со сцены в конюшне.
Саша вздохнула.
— Конечно. Конюшня. Остались еще душ, кухня и библиотека.

И хотя ее то смущало, то раздражало, она продолжала читать, втягиваясь, как в марафон по странному сериалу, от которого невозможно оторваться.

Но все больше чувствовала: это не ее. Она не хотела быть специалистом по «горячим сценам». Ей хотелось думать, чувствовать, нюансировать. А здесь нюансы исчезали под натиском «горячего дыхания» и «тяжелых стонов».

Саша снова откинулась назад, прикрыла глаза и вдруг подумала:
А может, попробовать сыграть в эту игру по своим правилам? Найти в этом что-то настоящее?Ведь даже в самых простых текстах можно услышать голос — если достаточно вслушаться.

Саша с силой захлопнула ноутбук, как будто пыталасьзаглушить звуки страсти, раздававшиеся со страниц. Потом все же открыла обратно, чтобы не показаться инфантильной даже самой себе, и уставилась в заставку рабочего стола. Там было что-то нейтральное — лист в парке, теплый свет, что-то безмятежное. Все, чего не хватало этим восьми романам.

Она потянулась за телефоном. Мысли вихрем неслись в голове, и терпеть их в одиночку уже не было сил.

— Лер, ты спишь? — Саша набрала подругу, не глядя на время. Было чуть за девять — безопасная зона.

— Ну теперь точно нет, — раздалось в трубке с характерным позевыванием. — Что там у тебя, снова Даня Антольевич посмотрел на тебя «так», и ты не знаешь, флирт это или оптическая иллюзия?

— Нет. Хуже, — вздохнула Саша. — Я читаю порнороманы.

— Мм… Наша девочка выросла!

— По работе.

—Конечно.Алина отдала тебе свою читалку?

— Лер! Это задание. То самое. От Ангелины. Она сбросила мне, видимо, свою личную библиотеку.

— Ты про ту подборку? Саша Фурцева пишет про реальный секс в выдуманных романах? Достойно! Подожди, я сяду.

— Не смешно. Это все так… одинаково. Он входит, она ахает, ткань рвется. Сеттинг — любой: фургон, джунгли, ресторанный туалет. Иногда — оборотень, иногда — вампир или пожарный. Или пожарный-вампир.

— Классика жанра. Я как-то читала про повара, который начинал каждую главу с«она была как трюфель: дорогая, редкая и слегка пахла грибами».

— Прекрати, я не хочу смеяться, я страдаю.

Лера хихикнула, потом смягчилась:

— Ну, если серьезно. Ты правда переживаешь из-за этого?

— Да. Мне казалось, я иду в сторону чего-то настоящего. Даня и Аня дают тексты, над которыми хочется думать. А тут... как будто ты берешь кисть и вместо картины тебя просят закрасить стены в ярко-красный. Без линий, без нюансов. Просто«дай огня».

— Ну, может, тебе просто нужно найти свой способ это подать. Ты же умная. Ты можешь превратить даже оргию в эстетический эссеизм. Как сегодня — вместо стриптиза сделай бурлеск! И, вот, тебе уже сразу полноценное шоу.

— Спасибо за веру.

— А родители читали? — вдруг спросила Лера с коварной интонацией.

— Нет! Они только первую статью видели, ту, где я про любовные романы в целом писала. И слава богу. Мама бы начала разбирать мои «психологические защиты», а папа пошел бы гуглить «нейрофизиологию женской страсти».

— Ты уверена, что он бы гуглил?

— Нет. Он бы дал мне тридцатиминутную лекциюи привел графики. Лучше уж оборотень в душе, честно.

— Ладно, — Лера зевнула. — Если что, я могу одолжить тебе одну свою любимую книгу. Там тоже сцены, но написано хорошо. Стиль, атмосфера, даже психология — все на месте.