Книга Писательница на полставки, страница 23 – Катя Рут

Саша села за стол, открыла документ и начала вводить первую строку. «‎Тело, которое волновало всех мужчин в радиусе видимости…»Нет, так слишком уж перебор. Но почему бы не начать с чего-то подобного?

И вот она начала еще раз:

«‎Когда я стою перед зеркалом, в голове проносятся те самые мысли, которые бы пришли в голову любой героине романтической истории. А красива ли я? "Она не осознавала, насколько привлекательна, но что-то в ее движениях, в ее взгляде неизменно привлекало внимание всех мужчин." Мне кажется, что это подходящее начало для абсолютно любого романа, где героиня отмахивается от своей привлекательности, в то время как ее физическую (а, может, и внутреннюю) красоту замечают все мужчины. Но каково быть реальной девушкой, у которой нет наблюдательного автора, способного лестно описать среднестатистическую внешность?»

Она улыбнулась, на секунду отвлекшись от написанного. Это был компромисс — она не была настолько откровенной, насколько, возможно, хотели другие, но и не скрывала свой внутренний мир, при этом используя привычные для литературного мира фразы.

«‎Я встаю перед зеркалом, как если за мной стоит воображаемый читатель. Я словно слышу в своей голове голос рассказчика, который описывает, что "ее волосы волной ложатся на плечи", а "глаза, в которых отражается свет, как два зеркала, рассказывают больше, чем слова". Я ловлю этот читательский взгляд на себе, мимоходом оценивая каждую деталь своего тела. Не слишком выраженные изгибы талии, которые для меня всегда были недостатком, вдруг начинают выглядеть по-другому, как нечто, что добавляет мне женственности, некоторой мягкости. И вот, вместо того чтобы скрываться, я вижу в них силу, как будто они делают меня, более настоящей, более женщиной».

Саша откинулась на спинку стула, немного размяв запястье. Все-таки, писательское упражнение это не просто списывание чужих идей, но и придумывание своей правды, создание своей версию реальности.

«‎В зеркале я не вижу идеал, который бы заслуживал восхищения. Я вижу человека, способного стать героиней хорошего романа. Не того, все все великолепные, а того, где настоящие, но счастливые. Этот живот, который когда-то вызывал у меня стыд, теперь кажется мне не лишним, а важным, как некая веха на пути, который я прошла. Да, не похудела на пару килограммов, которые меня раздражали, но прошла же. Я не стремлюсь к совершенству — я стремлюсь к жизни, и каждое мгновение ощущается важным. Да, возможно, я не стану той женщиной, о которой мечтают все мужчины, но я точно могу стать женщиной, чо найдет того самого. Это ли не главное?»

Саша пару раз перечитала эти строки. С одной стороны, она чувствовала, что не была слишком откровенной, не выходила за рамки удобного, но, с другой стороны, она все-таки писала про себя — не о философии, а о том, что действительно чувствует, хотя и через образы, привычные для любовных романов.

Она закрыла ноутбук, почти удовлетворенная. Этот текст был более легким, нежели предыдущий, и, возможно, именно этот подход мог сработать. К тому же, даже если это были самые банальные штампы любовных романов, хотя бы она оставалась честной с собой. И, возможно, такие слова заинтересуют фанатов, которые привыкли к подобным формулам.