Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 70 – Люсия Веденская

Она не колебалась, ее рука почти сама потянулась к его. Странное чувство охватило ее — ощущение того, что этот момент, эта тишина, каждый шаг, который они делают, ведут ее к неизбежному. Она осознавала, что это больше не просто прогулка по замку. Это было нечто важное. Она могла почувствовать, как его рука, холодная и властная, но в то же время обладающая какой-то странной нежностью, тянет ее в место, о котором она догадывалась, но не решалась пока что осознать.

Они шли молча, шаг за шагом, не обращая внимания на величественные картины на стенах, на темные ковры, которые они проходили. В этом путешествии не было ничего обыденного. Это был не просто путь. Это было погружение в нечто, от чего невозможно было отступить. Как будто весь этот замок был не просто зданием, а чем-то живым, что дышало, следило за каждым их движением.

Аделин чувствовала, как ее сердце ускоряет свой ритм, когда она осознавала, куда онинаправляются. Каждый шаг приближал ее к тому месту, которое она уже успела заметить в своих самых темных снах. Алтарь. Таинственное место, которое она только слышала в рассказах, но никогда не видела собственными глазами. Он был скрыт от обычных глаз, но ей предстояло узнать, что скрывается за его дверями.

Темные коридоры замка казались все более узкими, а свет, который проникал сквозь высокие окна, все более тусклым, как будто они уходили все дальше от света и все ближе к темным тайнам, скрытым за стенами этого места. На какое-то время ей показалось, что ее шаги стали эхом в пустом коридоре, что она и Гидеон — это все, что осталось в этом мире. И, возможно, именно так это и было.

Наконец, они подошли к массивным дверям, которые вели в святилище. Двери, украшенные резьбой, казались словно живыми, как если бы каждый узор был каким-то древним посланием, которое не могло быть разгадано.

Гидеон не сказал ни слова, но Аделин чувствовала, как его присутствие становится еще более весомым. Она знала, что, когда эта дверь откроется, она станет частью чего-то более значительного. Алтарь был тем местом, где обретают форму не только тела, но и души. И этот момент, этот шаг в будущее, был неизбежен.

Он открыл дверь. Внутри было темно, но в воздухе витала тишина, и казалось, что все вокруг затаилось в ожидании. Все было идеально, но настолько чуждо, что ее взгляд на мгновение потускнел.

Гидеон посмотрел на нее, и в его взгляде был вызов.

— Ты готова, Аделин?

Ее сердце забилось быстрее. Она понимала, что этот момент был не только ее испытанием. Это был момент, когда она, возможно, впервые столкнется с тем, что означает быть частью мира Гидеона.

Она стояла у порога. Двери были открыты, алтарь ждал — в тишине, как старинная книга, раскрытая на последней странице.

— Я готова, — сказала Аделин.

Голос ее прозвучал почти шепотом, но не дрожал. Ни в словах, ни в теле не было ни одного признака страха — и все же ей пришлось усилием воли удержать дыхание ровным.

Гидеон посмотрел на нее пристально, долго. Так, как он смотрел только в те моменты, когда что-то внутри него колебалось. Что-то, чего он, возможно, не признавал даже сам себе.

— Ты знаешь, что я дал тебе слишком много шансов, — сказал он наконец. Его голос был низким, почти бархатным, но внем чувствовалась та самая сталь, от которой когда-то сжималось сердце. — Слишком много, как для меня. Возможности отказаться. Уйти. Спросить, испугаться, показать слабость. Я ждал. Хотя ждать — не в моей природе.