Книга Игра ненависти и лжи, страница 98 – Л. Дж. Эндрюс

– Один хороший друг как-то мне сказал, что истина живет в наших инстинктах. Когда что-то кажется неправильным, именно в такие моменты мы и должны доверять тому, что подсказывают наши сердца. Мое сердце говорит мне, что в этих сагах очень много правды.

Он указал на пергамент и посмотрел на меня с какой-то ноткой жалости.

Мне не нужна была жалость. Мне требовалась ясность.

– А там сказано, как такое можно обратить? Если чьи-то воспоминания изменили, их можно поправить?

– Такого там не написано, но, насколько я знаю, даже у сильнейшего месмера есть слабости. Нужно просто искать, пока они не найдутся.

Я нашел слабость. Воровка. Малли. Эта женщина была способна заставить меня сомневаться в каждом моем убеждении, в каждом желании, которое, как мне казалось, я испытывал. Она заставляла меня хотеть ее сильнее всего прочего.

Мне нужно было увидеть ее, поговорить с ней. Потребовать, чтобы она рассказала то, что знала обо мне.

Быстро кивнув, я шагнул к двери маленькой кузницы.

– Я благодарен вам, герр.

– Как я уже говорил, мне делает честь, что ты меня попросил, Кейз.

Я застыл. Линкс никогда не обращался ко мне по имени. Пекло, я даже не знал, что оно ему известно. Я медленно обернулся, поймав его взгляд поверх плеча.

Линкс поднял свои большие ладони.

– Извиняюсь. Не хотел вас оскорбить, злоносец.

И я тут же возненавидел этот титул.

– Нет, – сказал я, вдруг охрипнув. – Я… зови меня Кейз. Это кажется правильным. Верить сердцу, да?

Глядя на улыбку Линкса, можно было решить, что я одарил его бесконечными пенге.

– Да, – его голос дрогнул, и он широко улыбался мне, когда я отвернулся.

Стены лачуги стали слишком тесными. Линкс быстро превращался в очередной шип, впившийся мне в голову. Его реакция намекала на то, что ему еще много чего хотелось сказать, но он придержал свой язык, совсем как все прочие. Мне нужно было найти воровку.

Сильнее, чем я желал возвыситься при Черном Дворце, я нуждался в ней.

Добравшись до башни скидгардов, я через ступеньку поднимался к своим покоям. Уйти после наступления ночи будет рискованно. Ивар не хотел, чтобы его ценные альверы оказывались без защиты стражи, когда тех, кто был в ответе за Маск ав Аска, еще не схватили.

Однако тени мне были как дом родной, так что я, черт побери, найду способ.

Едва я переступил порог своей комнаты, как надежда улизнуть разбилась на тысячу чертовых осколков.

Сердце в моей груди остановилось. Я тут же опустил голову.

– Лорд Магнат, какая честь.

Ивар поднялся с койки, держа что-то в руках.

Проклятье. Чертова игрушечная лошадь. Я позабыл о ней после того, как изуродовал и зашвырнул под койку. Теперь же она меня преследовала. Она что-то значила, и Ивар тоже это знал.

Лорд Магнат был не один. За одним его плечом стоял Сабэйн, за другим – лорд Иро. Между ними – человек с темными волосами, налившимся кровью глазом и раздувшимся, покрытым синяками лицом. Он пошатывался, стоя на коленях, но, когда поднял голову, мне пришлось напрячь все тело, чтобы не дернуться.

Это был торговец, продавший мне подвеску-розу.

– Что это такое? – спросил я, страх волнами пробегал по моим рукам.

– И правда, что же? – медленно проговорил Ивар. Он изучал потрепанную лошадь, затем поднял на меня свой жестокий взгляд. – Ты все еще верен Лорду Магнату, злоносец?