Книга Игра ненависти и лжи, страница 97 – Л. Дж. Эндрюс

В груди нарастало напряжение, оно тянуло и давило, словно игла с ниткой. Я ждал его реакции. Я поборол желание накрыть глаза тенями, сотканными из моей собственной тревоги. Прятаться было бы трусостью, но я тут же заключил, что скорее пошел бы в битву, чем признался, что мне требуется помощь с такой простой задачей, как чтение.

Линкс помедлил, рассматривая меня из-под вопросительно приподнятых бровей.

Если бы преисподняя разверзлась и поглотила меня целиком, мне бы и то было легче, чем в ту секунду.

После долгой паузы Линкс прочистил горло и протянул руку.

– С радостью.

– Я умею читать, – выпалил я, вручая ему пергамент. Боги, мне хотелось отрезать собственный язык. – Просто иногда слова… путаются. Так будет быстрее.

Волна спокойствия расслабила мои напряженные плечи.

Линкс улыбнулся.

– Да незачем объяснять. Мне делает честь, что вы меня попросили.

Проклятье, он звучал настолько чертовски искренне, что я ощущал себя чуть ли не еще большим дураком из-за того, что испытывал стыд все эти годы.

Быстро отвернувшись, я принялся рассматривать увешанные инструментами стены хижины-кузницы, пока Линкс усаживался на табуретку, начиная читать. Время замедлилось до ползущего улиткой раздражения. Что я буду делать, если Малли солгала? Смогу ли исполнить свои угрозы? Я не знал, как мне это сделать, ведь какой-то глубинный инстинкт подсказывал, что я знаю эту женщину.

– Интересно, – голос Линкса выбил воздух из моих легких.

Лишь когда Линкс наклонился вперед на своей табуретке, я понял, что начал мерить хижину шагами, да так, что на земляном полу теперь были глубокие дорожки от моих следов.

– Ну?

Линкс пролистал пальцами пергаментные страницы, затем поднял глаза, ухмыляясь.

– Это – хроника первых войн за Восточное королевство. Сказание о двух семьях, что некогда здесь правили, и их уникальном месмере.

Я хрустнул суставами больших пальцев и поспешил к его стороне хижины.

– Что за месмер?

– Мощный. Такой, что может искажать истинные мысли, а то и вовсе их забирать, – он говорил медленно, словно не хотел, чтобы я упустил хотя бы слово. – Власть над нашими воспоминаниями. Пекло, вы только представьте себе, какой ущерб такой талант мог бы наносить, какую силу давать.

Она сказала правду.

Йенс Штром дал мне эту сагу неслучайно.

Они хотели, чтобы я знал: истории о таких дарах существуют. Чтобы сомневался в том, что считал правдой.

Я не помнил многих эпизодов, уж точно не до Маск ав Аска. Все было запутанно, размыто, и я не мог сдержать свое недовольство жизнью, как бы ни старался усилить свою преданность Лорду Магнату.

Возможно ли, чтобы что-то – кто-то– изменил мои мысли?

Желудок стиснуло тошнотворным жаром.

Если это правда, если какое-то вмешательство помутнило мое сознание, то что Малли могла с этим поделать? Почему я был для нее важен?

Я поднял взгляд на подмастерье.

– Вы верите в такое?

Точеное лицо Линкса растеряло все веселье. Казалось, слова скакали у него во рту и он не спеша выбирал те, что хотел использовать.

– Я верю, что существуют Таланты, способные нанести большой вред тому, как мы мыслим, да. Я верю, что не все всегда то, чем кажется. Сомневаться и задаваться вопросами – это хорошо. Наши саги и стихи происходят из давно забытых истин и должны служить нам мудрыми проводниками.

Он вернул мне стопку пергамента и мягко улыбнулся.